ТОМСК, 16 мар – РИА Томск, Валентина Анкудинова, Михаил Голубев. Экономика Томской области в целом повторяет общероссийские тенденции, однако у региона есть несколько болезненных точек. Как меняется экономика региона, какие риски ждут рынок труда и почему в условиях стагнации регионам приходится искать "волшебные" решения для роста, в интервью РИА Томск рассказала профессор Московского госуниверситета, регионовед Наталья Зубаревич.Добыча падает, стройка тормозит– Наталья Васильевна, давайте начнем с общей картины. Если посмотреть на статистику Росстата за 2025 год, как выглядят основные экономические показатели Томской области и что в них кажется вам наиболее важным?– В Томской области, конечно, не здорово, но не одна она такая, проблем много и у других регионов. Минус 1% промышленного производства связан с тем, что почти на 3,5% упала добыча. Но кого это удивляет? У вас старые (нефтегазовые) месторождения, падающая добыча. И так как это старые месторождения, то добыча там расти не будет. Это вполне понятная история.По инвестициям: за три квартала у вас была положительная зона. Вряд ли нефтяники инвестировали, скорее в Северске Росатом что-то делал. (В прошлом году специалисты Сибирского химкомбината смонтировали четыре оболочки для будущего атомного реактора "БРЕСТ-ОД-300". Работа над ним идет с 2012 года в рамках проекта "Прорыв" по созданию технологии замкнутого топливного цикла. Строительство реактора планируется закончить в 2030 году. – Прим. Ред). У вас плюс 3% по трем кварталам было, а по стране – около нуля за это же время. А вот по стройке – беда. Таких регионов много, около половины. Но у вас снижение общих объемов строительства – 4%. В Сибири везде нездорово, вы тут не исключение. А вот то, как у вас упал ввод жилья – на 29%, – это много. Страна вышла в нуль, правда, в основном благодаря Москве и Московской области. Вы от нее далековато.А минус 29% означает, что ваши девелоперы очень сильно затормозили. Совсем сильно. Это правда очень много.Все остальное, как в стране. Если мы берем доходы населения по динамике, то у вас, получается плюс 6%, в стране – 7% с копейками. Но у вас всегда доходы чуть медленнее среднероссийских росли.И по зарплате тоже пониженные темпы: по стране за год плюс 14% в рублях, без учета инфляции, а у вас плюс 11%.То есть область крупно падала только по вводу жилья. Все остальное понятно и объяснимо. Чуть похуже среднего, никакого катаклизма я здесь не вижу. Ничего меня не удивляет, и ничто, кроме жилья, сюрпризом не является.Падение налога на прибыль и растущий дефицит– Если перейти к региональным финансам: что происходит с бюджетом Томской области и какие тенденции в его доходах и расходах вызывают наибольшее беспокойство?– В бюджете региона ситуация нездоровая. Доходы по стране плюс 5% по всем субъектам суммарно. Спасибо другим регионам. А у вас минус 1% в рублях без учета инфляции, то есть доходная база бюджета в рублях сократилась.Причина предельно понятна: сильнейшее падение налога на прибыль. Большой привет Стрежевому, что называется. Из-за падения налога на прибыль пострадали все субъекты, связанные с нефтегазодобычей и с угледобычей. Но Кемеровская область еще круче: там более чем на треть упал налог на прибыль. И если будете себя жалеть, вспомните про Коми – там налог упал в два раза. У вас все-таки минус 17%.Что меня удивило, это почему у вас снизились поступления налога на имущество – минус 4%. Тогда как по стране плюс 6%. Это для меня некоторая загадка. Потому что главные плательщики налога на имущество – вовсе не люди, а предприятия, организации. – Возможно, это связано изъятием активов холдинга "КДВ" в доход государства. – Такое возможно. Но опять же, здесь никакой вины областных властей нет. Это форс-мажор.Но печальная констатация: при таком сжатии доходов регион, на мой взгляд, продолжал много тратить. То есть не было понимания, что надо "по одежке протягивать ножки", но у вас рост всех расходов на 17%.Слава богу, подтормозили, но это надо было делать раньше. В расходах на национальную экономику – плюс 6%. Это правильно, потому что за счет этой статьи надо экономить, когда дыра в бюджете. Я не знаю, в чем причина такого роста расходов на ЖКХ – плюс 32%. Скорее всего, это связано с тем, что область получила возможность не возвращать бюджетные кредиты, если потратила их на реконструкцию ЖКХ. В таком случае мне это понятно. Потому что или ты возвращаешь деньги в федеральную казну, или ты их тратишь на нужды региона, что правильно.Дальше – социалка. И здесь похоже на российские регионы. Все регионы увеличили расходы на образование примерно на 11%, и Томская область – на 11% в рублях. Социальная политика, она же соцзащита. Страна – плюс 20%, вы – плюс 22%. Но 70% всех расходов в этом разделе – это выплаты населению. Попробуйте их порубить. Это нереально.Что мне не очень понятно – это рост расходов на здравоохранение на 24%.– В Томском районе завершилось строительство поликлиники в Южных Воротах, плюс начали строить еще одну – в Зеленых Горках. А еще ряд учреждений ремонтировали.– А, то есть капитальное строительство. Я так и предполагала. Это означает, что область решила вложиться. Но все имеет свою цену. Решение о строительстве нарастило разрыв между доходами и расходами. Все-таки дефицит 18%, то есть расходы на 18% больше доходов, – это серьезный дефицит. А федеральная помощь – все меньше и меньше.Я на всех углах повторяю, что в 2023–2024 годах и в первой половине 2025 года объем межбюджетных трансфертов, то есть из федерального бюджета регионам, сокращался. Не так сильно, на 3–4%, но сокращался. Добавьте еще инфляцию, и вы поймете, что реально это сокращение было сильнее.И только со второй половины года, когда было абсолютно понятно, что в большинстве регионов картина с бюджетом бедственная, трансфертов немножко добавили. И по итогам года было плюс 7%, тоже в рублях, то есть просто перекрыли инфляцию. Но Томской области добавили полпроцентика – это ни о чем.Поэтому рассчитывать, что федеральная власть как-то перекроет этот дефицит, не надо. А значит, область, наверняка, делала как все – пошла занимать в коммерческих банках. Но ставки в коммерческих банках – плохая история, потому что это надо не только возвращать, но еще и проценты платить по этим кредитам.Поэтому мой основной разговор на прошедшей стратегической сессии, посвященной развитию региона, с уважаемыми руководителями Томской области был простым: "А как вы будете выходить из этой финансовой дыры?".Вы же понимаете, в чем беда? Налоги на прибыль от крупнейших налогоплательщиков падают уже два года по нарастающей. В 2024 году налог на прибыль упал где-то на минус 5–6%, в этом году суммарно – на минус 9%,то есть ситуация стала хуже. А кто гарантирует, что в 2026-м она хоть как-нибудь выправится? Нет таких гарантий.Вдобавок к тому, что подрубается базовый налог, еще и замедляется рост зарплат – а он замедляется по всей стране. И цифры говорят, что в Томской области эта гонка заканчивается, извините, опережающими темпами. А это доходный источник.И я не понимаю до конца: если вся эта экономическая яма в России протянется еще год-два, то как будут финансироваться бюджеты? Это для меня открытый вопрос, и ответа на него я пока не нашла ни в Москве, ни в Томске. Поймите: в период стагнации и рецессии надо быть волшебником, чтобы у вас что-то пошло в рост. – Звучало предположение, что бюджет Томска будет состоять только из судебных выплат и зарплат. – Это муниципальный бюджет. Все городские бюджеты дотационны примерно на 60%, а некоторые и на 70%. Потому что они получают только небольшую долю НДФЛ (налог на доходы физлиц. – Прим. Ред.), налоги на совокупные доходы от "малышей" – то есть, малого бизнеса, и земельный налог, который в России очень низок и взимается с физлиц.Поэтому при дотационности от двух третей и выше, ваша жизнь, господа управляющие городом Томском, зависит от того, какой трансферт придет из областного бюджета. А о ситуации в консолидированном бюджете Томской области я сказала выше.– Наталья Васильевна, если говорить все-таки о том, что по одежке протягивать ножки, то с чего начнется сокращение расходов? – По России из социалки жертвой пало здравоохранение. Режут всю капиталку. Дело в том, что за здравоохранение платит не бюджет, а территориальные фонды обязательного медицинского страхования. Регионы отвечают за коммунальные платежи, уборку, имущественный комплекс. Вот на этом и экономят со страшной силой.Вторая зона экономии, я уже вижу ее на российском юге, – нацэкономика. Краснодарский край, Ростовская область – у них расходы на нацэкономику минусовые, минус 7–5%, расходы на ЖКХ – минус 12–22%. У вас еще пока не так.Я бы, знаете, как сформулировала вопрос: не поздновато ли вы начинаете пересматривать вашу расходную политику? – То есть, если бы начали сокращать раньше, то возможно и не было бы новых банковских кредитов?– Это очень плохая история. Я честно не понимаю, как федеральный бюджет в текущем его состоянии сможет помочь регионам. Мы же имеем опыт десятых годов, когда регионы тоже набрали долгов: регионам денег добавили немного, и они за счет собственных средств повышали зарплату 12 категориям работников социальной сферы и влезли в долги.Но вы помните, каким тогда был банковский процент? Не таким, как сейчас. А когда федеральный бюджет малость пришел в себя – это было в 2017 году, на пике накопленных долгов регионами – то перевел регионам все их банковские кредиты в бюджетные по ставке 0,1% годовых. Чудесная ставка, бесплатные деньги по факту. И регионы потихоньку вырулили. Но тогда была неплохая цена на нефть, и был нужен такой перевод.Я очень слабо понимаю, как эта опция может осуществиться сейчас при существующей банковской ставке и при невеселом состоянии федерального бюджета. Поэтому я и предупреждала: осторожнее, соломку могут не подстелить.Гонка зарплат закончилась– Вы уже упомянули, что гонка зарплат заканчивается. Как складывается ситуация на рынке труда?– Процесс повернулся. Растет неполная занятость, это означает, что людей сажают на неполный рабочий день и, соответственно, рубят зарплату.Последние данные Росстата по среднесписочной численности организаций – это работники крупных и средних предприятий. Мы про "малышей" вообще ничего не знаем, их нет в орбите статистики.И вот по этим 33 миллионам работников крупных и средних предприятий сочетание трех видов неполной занятости (простой, по решению работодателя и по соглашению сторон, когда работник и работодатель подписывают такую бумагу) – уже 4,6%. Это немало. А у вас 5 с лишним процентов, ну, не 7–8%, как в некоторых регионах.Значит, и вас эта напасть начинает касаться. Зоны, где уже мы видим, что спрос на рабочую силу и полную занятость сжимается, – это стройка, гражданское машиностроение, отчасти логистика.Поскольку с людьми стараются не расставаться – потом не найдешь на рынке, когда и если начнешь расти, – то стараются удерживать работника, не увольняя, а сажая на эту неполную заработную плату. При этом одновременно есть организации и структуры, которым все еще нужны работники. Вот такая смешанная ситуация. А завершение этой ненормальной гонки зарплат без роста производительности труда ожидаемо. Я никого не хочу обидеть. Российские зарплаты невелики, это правда. Но поймите: когда у вас в номинале в 2024 году зарплаты выросли на 18 с лишним процентов в среднем по стране, а производительность труда – на полпроцента, это ненормальный рост. Так не может быть в экономике.– HeadHunter анализировал предлагаемые зарплаты. Томская область выглядит в Сибирском федеральном округе очень непривлекательно. Есть ли риски, что соседние регионы начнут оттягивать рабочую силу?– Вы на Кемеровскую область посмотрите, и вам сразу полегчает. Там две трети предприятий сидят в убыточной зоне. Но у вас нет пока такого. И в Кемеровской области зарплата росла еще медленнее – у вас на 11%, а там на 6%, то есть не перекрывая инфляцию.Кто хочет уезжать, тот и так уедет в Новосибирск. Беда-то Томской области не в зарплате, а в том, что у вас огромное количество хороших ребят заканчивают вузы, а такого масштаба рабочих мест для них нет. Так было всегда. И начинается переезд либо в Новосибирск, либо в Санкт-Петербург, а раньше и за границу ехали, так как образование-то хорошее, ребята востребованы. Отток молодежи и будущее вузов– По-моему, в позапрошлом году, на Петербургском экономическом форуме власти подписали договор о строительстве нового даже не района, а "нового города" Элеонор Emerald smart city на левом берегу Томи на 300 тысяч жителей. И это всех поразило: во-первых, какими силами строить, во-вторых, на что, в-третьих, кто там будет жить. – Я решительно советую смотаться на Восточный экономический форум. Я там была дважды, и степень моего изумления от того, что я там слышала, перекрывала все прелести острова Русский и окрестностей, потому что это были немыслимые вещи. Потому что навешивание лапши на уши – это спорт всех структур, которые ездят на какие-то парадные мероприятия.Поэтому не ругайте своих чиновников, поехавших на Питерский форум. Они просто в тренде. Так делают все. Кто господину Шойгу что-то сказал, когда он говорил про новые города-миллионники в Сибири? Улыбнулись и пошли дальше.Я бы так сформулировала ответ на этот вопрос: если бы Томск рос… Но беда в том, что Томская область имеет, во-первых, естественную убыль, а, во-вторых, миграционный отток. Он уже сформировался, потому что, да, ребятки к вам приезжают учиться.Вот только прошло исследование 160 городов, в которых есть вузы, и мои коллеги смотрели, как 18-летние выбирают место, куда поехать. Томск там на третьем месте после Москвы и Санкт-Петербурга по охвату территорий, городов, откуда едут учиться. То есть пылесосить вы хорошо умеете.– Но вузы предрекают снижение числа абитуриентов…– Это уже произошло. Вузы уже лет так пять с этим столкнулись, когда на рынок образования вышло поколение 17-летних, рожденных в первой половине 2000-х и в самом конце 1990-х. Это самое маленькое поколение. Но сейчас оно уже доросло и скоро будет рожать – так вы увидите дальнейшее снижение числа рожденных детей в России. На рынке чуть полегчает в 2030-х годах, значит, вузам полегчает в конце 2020-х, когда на учебный рынок будет выходить чуть более крупное поколение.Но вы забыли, как вузам государство поспособствовало? Перевод школьников в СПО (среднее профессиональное образование. – Прим. Ред.). И вот вам цифры, после эксперимента, который проведен в ряде регионов: после 9 класса в Москве 43% детишек пошли в СПО, в Питере – 37%, в Липецкой области – 60% с лишним. И эти дети с большой вероятностью в вуз уже не пойдут. Может, какие-то 5–7% и пойдут учиться дальше, но основной массив выйдет на рынок труда. И вот вам вторая подрубка контингента высшей школы. Третья подрубка – это ограничение платных мест, которое вводится с 2028 года.– В то же время в Томской области все еще надеются к 2030 году построить кампус на 6000 мест. И встает вопрос: а найдутся ли люди, которые будут там жить?– Кампусы строятся на федеральные деньги. Любая денежка, которую удалось забрать у федералов, – во благо. Вопрос в том, профинансирует ли федеральный бюджет это строительство. А кампус – это в любом случае более цивилизованные условия проживания для молодых. И я за них буду рада. Мне поэтому Томск так нравится: у вас каждый пятый – ребятеночек. Я с таким удовольствием всегда хожу, смотрю. Вы – инкубатор ребяток и мозгов, но этот инкубатор немножко работает вхолостую.– Но где вузам брать студентов? – В политехнических специальностях так сильно не рубили бюджетные места. Юриспруденция, экономика – плачем вместе, и вообще гуманитариев нужно как бы ограничивать нынешними рамками понимания истории… и далее по списку. Ну, знаете, плавали – знаем. Когда-то это все было и в Советском Союзе. А вечным ничего не бывает. Так что технические учебные места, скорее всего, ограничивать не будут. Поэтому политехникам будет легче, а вот гуманитариям тяжеловато. Но все равно, когда город хороший, а Томск – хороший город, – это незаменимое преимущество
