Нелёгкая судьба Бориса Новикова
Дед Тимофей в фильме «Белые росы», 1984 год
«Мне стыдно говорить о своей нынешней жизни» — с грустью в глазах говорил Борис Новиков артисту Леониду Ярмольнику за пару лет до того, как его не стало. В советские времена он был невероятно знаменит и любим публикой, а в девяностые годы несправедливо оказался в нищете. Актёр неоднократно пытался сменить сферу деятельности, найти новый способ заработка, но его не брали даже на мелкие подработки из-за возраста. Впоследствии ему пришлось сдавать бутылки и рыться в мусорках, чтобы прокормить семью: единственную жену и больного сына. К счастью, нашёлся человек, который всё же протянул прославленному актёру руку помощи и дал ему возможность прожить последние годы, не думая о финансовых проблемах.
В 1941 году, в возрасте семнадцати лет, Борис Новиков вместе с дворовыми друзьями работал на заводе, на котором производились боеприпасы, и в качестве волонтёра привозил на прифронтовые территории воду, одежду и продукты питания. Через год он добровольно попросился на передовую. Борис Новиков сражался с вражеской армией вплоть до нашей победы, и именно на фронте он всем сердцем полюбил актёрскую стезю. Он рассказывал: «Концертные бригады время от времени ставили спектакли, чтобы поднять наш моральный и боевой дух. Чувство радости сменяло чувство страха. На душе становилось тепло, когда наши ребята смеялись, говорили о творчестве. Вот тогда я понял, что театр — это сила». Ещё до демобилизации Новиков уверенно говорил сослуживцам, что станет актёром, когда вернётся домой.
Первые полгода после демобилизации Борис Новиков провёл с родителями и друзьями, а затем поехал в столицу и поступил в школу-студию Юрия Завадского. Окончив студию, начинающий актёр начал выступать в Театре имени Моссовета и вскоре получил судьбоносную главную роль в постановке «Василий Тёркин». Роль была сыграна им настолько правдоподобно, что его хотели наградить престижной наградой — Ленинской премией. Вот только из-за жалоб именитых коллег награду он так и не получил. Особенно сильно злился его наставник Юрий Завадский, который буквально кричал на представителей комитета по культуре: «Вы что, спятили? У меня нет Ленинской премии, у Веры Марецкой её нет, а какой-то мальчишка, только что ставший актёром, её получит?». Завистливые актёры начали всячески подставлять Бориса Новикова в театре, а иногда над ним и вовсе по-детски издевались: обливали водой из ведра, прятали его вещи и запирали его в гримёрке. Терпеть такого отношения к себе актёр не стал. Он перешёл в Малый театр, но и там, к сожалению, столкнулся с предвзятым отношением коллег (в этом театре царила «дедовщина» — новичков в коллективе не долюбливали).
Большую роль в жизни Бориса Новикова сыграл театральный режиссер Валентин Плучек, который принял его на работу в Театр сатиры, подбодрив словами: «В нашем театре тебя никто не обидит. Мы большая и дружная семья». Новое место работы актёру нравилось, но спустя девять лет он оттуда уволился, так как его очень часто приглашали на съёмки в кино и времени на театральные гастроли просто-напросто не хватало. К тому же, Борис Новиков хотел немного упростить свой рабочий график, чтобы была возможность чаще проводить время со своей семьей.
Борис Новиков женился в 1949 году на своей однокурснице Надежде Климович. В том же году родился их единственный сын Серёжа, который в детские и подростковые годы увлекался футболом, и в будущем мечтал стать профессиональным футболистом. Однако его мечтам не суждено было сбыться. В возрасте двадцати лет, во время обучения в институте, Серёжа заболел серьёзным психическим расстройством, из-за чего получил инвалидность. Борис Новиков с женой отдали много сил, заботясь о сыне, и их отношения, как говорил сам актёр, стали намного крепче и теплее. Они осознали, что способны преодолеть любые трудности вместе. Жаль только, что в девяностые годы они столкнулись с проблемами, справиться с которыми им было не под силу.
Борис Новиков в девяностые годы перестал получать приглашения от кинорежиссёров на съёмки, а его жена была уволена из Театра юного зрителя (её заменили на более молодую актрису). Семья начала жить на маленькую пенсию, а также на пособие по инвалидности, которое получал их сын. Так как их квартира находилась в центре Москвы, большую часть приходилось тратить на коммунальные услуги, а остальная часть уходила на лекарства для сына. На продукты денег совсем не оставалось. Борис Новиков пытался вместе с женой устроиться на какую-нибудь работу, но их не брали даже на самые низкооплачиваемые должности из-за того, что обоим было почти по семьдесят лет. От отчаяния, знаменитый актёр просыпался в пять утра и собирал бутылки, которые сдавал в киоске рядом с домом, а также искал еду по мусоркам, находящимся на территории магазинов и ресторанов. Так продолжалось до тех пор, пока Борис Новиков не оказался прикованным к кровати из-за сахарного диабета. О его проблемах узнал актёр и телеведущий Леонид Ярмольник, протянувший семье Новиковых руку помощи. Он давал им каждый месяц довольно большую для того времени сумму (200 долларов). Незадолго до своего ухода из жизни, Борис Новиков сказал жене: «Передай Леониду Исааковичу, что я ему искренне благодарен. И скажи, что как только я на ноги встану — всё до копейки верну...».
Увы, болезнь забрала Бориса Новикова из жизни в 1997 году. Вслед за ним не стало и его жены, а их сын Серёжа остался совсем один. Этой печальной ситуацией решили воспользоваться мошенники, которые связались с Сергеем, обманом заставили переписать на них квартиру, а в обмен поселили его в общежитии в Твери. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы не журналисты, решившие взять у него интервью. Когда выяснилось, что происходит в жизни Сергея, к нему на выручку снова пришёл старый друг семьи Леонид Ярмольник, а потом присоединился ещё и актёр Станислав Садальский. При их общих стараниях, квартира была возвращена Сергею, а мошенники, обманувшие его, оказались за решёткой. Сейчас, как известно, сын Бориса Новикова находится в специальном психиатрическом пансионате под наблюдением врачей. Представители гильдии киноактёров навещают его и всячески помогают.
Читать далее →