Америка теряет своё геополитическое влияние
Формируется новый геополитический и геоэкономический ландшафт. Он охватывает новый китайский Шёлковый путь,увеличение продолжительности использования арктических морских путей между Азией и Европой и развитие космопортов. В то же время происходит переосмысление мировой системы логистики, заключаются долгосрочные торговые соглашения и формируются новые военные альянсы. Центральной деталью нового ландшафта стал отказ США от системы трансатлантических альянсов и ориентирование на либеральный мировой порядок. Во многих отношения администрация Трампа приближает Америку к курсу, которому страна следовала после Первой мировой войны – отстранение от европейских альянсов, большее внимание к бизнесу и более ясное и точное определение национальных интересов (среди которых превалирует создание рабочих мест и невмешательство в конфликты).
В то же время, Китай стремится стать мировым лидером, пока США отступают, а Европа переосмысливает свою роль в мире. Между тем, возвращение России в качестве крупной державы ощущается в Восточной Европе, на Среднем Востоке и в странах Карибского бассейна (Венесуэла). Обычно создание более нестабильного политического и экономического ландшафта приписывается Трампу, однако продвигающие вперёд мировую систему силы несколько активизировались, и к ним относятся не только США. Брексит – одна из этих сил, изменчивая природа националистического популизма, которому подвержена часть Европы — определённо отражает общие изменения.
Поездка Трампа в Европу и на Средний Восток в мае 2017 года прояснила, что США вновь возвращаются к политике невмешательства, которой Вашингтон придерживался после Первой мировой войны – отдаление от разрушительных европейских конфликтов, революционных переворотов и экономических проблем в пользу внимания к бизнесу и соблюдения дистанции в отношениях с миром.
В ходе европейской части поездки Трамп подчеркнул, что эра единого Запада, созданного в результате великих трансатлантических экспериментов по политической координации, завершилась. Настало время вновь обратиться к силе и интересам государства. В конце концов, Америке это дорого обошлось, а многие европейские страны не смогли выполнить своё обещание и поддержать военные системы. В прошлом это неоднократно проявлялось в ходе американского участия в защите европейских стратегических интересов, к примеру, в Сербии, Ливии и Мали. В то же время, активное сальдо торгового баланса некоторых крупнейших европейских экономик достигло сопоставимого с США уровня.
После «сложного» саммита G7 канцлер Германии Ангела Меркель признала, что геополитические условия изменились. «Времена, когда Германия могла в полной мере полагаться на других, частично завершились, — сказала она. – Это проявилось в последние несколько дней. Нам, европейцам, действительно нужно брать судьбу в свои руки».
В то же время, позиции канцлера укрепило появление активного коллеги в Париже в лице вновь избранного президента Эммануэля Макрона, который стремится оживить Европейский Союз и сделать его более эффективным.
В игре под девизом «нужно брать судьбу в свои руки» участвует весь мир. Для глобальной экономики и рынков это имеет два значения. Во-первых, мировая политическая система, которая исторически склонялась к нестабильности, разделяется на несколько многополярных линий. Очагами напряжённости становится многое: от выступлений «крупных игроков» (с возможными столкновениями интересов) на аренах Ближнего Востока (это гражданские войны в Сирии, Ливии и Йемене) до ядерного оружия и ракетной программы Северной Кореи и Южно-Китайского моря.
На фоне спада поддержки со стороны США, более агрессивного поведения России на Востоке, присутствия Китая в Восточной Европе (он скупает инфраструктуру) и радикального исламского терроризма Европа превратится в геополитическую горячую точку. Также Европа сталкивается с возрождением националистического популизма, который отражает опасения общества по поводу ослабления личной безопасности и сокращения государственных льгот (связанного с мировым экономическим кризисом и с введённым во многих странах режимом экономии).
Во многих странах с развивающейся экономикой отказ от глобализации привёл к тому, что поддержку обрели авторитарные политики, обещающие навести строгий порядок и обеспечить экономическое развитие. Это происходит в таких странах как Индия, Филиппины и Турция. Во главе автократических режимов Китая и России также стоят сильные лидеры, способные чётко определить национальные интересы и отстаивать их, не обращаясь к тягостным дебатам, которые разгораются в демократических правительствах.
И Китай, и Россия напористо и решительно расширяют сферы влияния, что приводит к разногласиям с Европой, США, Японией и менее крупными странами. Примером тому служит китайская инициатива «Один пояс, один путь», которая призвана связать Китай с Европой, Индостаном и восточной Африкой. В случае её успеха Китай превратит Евразию в сферу своего экономического влияния и определённо начнёт конкурировать с трансатлантическим экономическим миром.
Во-вторых, обстановка принятия экономических решений усложняется с точки зрения политики. Так происходит из-за того, что приходится сражаться со сложной системой внешних переменчивых факторов наравне с внутренними организациями, которые делают акцент на неработоспособности политических систем, с трудом пытающихся справиться с разрушительным влиянием технологий и обостряющимися различиями между победителями и проигравшими в экономиках стран.
Раскол в подходах к принятию экономических решений политиками хорошо заметен в США. После восьми лет руководства демократической администрации Обамы республиканцы укрепились в Белом Доме, в Палате представителей и в Сенате. На законодательный процесс должна повлиять идеология Республиканской партии – стремление к экономическому росту и к созданию рабочих мест. Действительно, на финансовых рынках с ноября по недавнее время происходил подъём, связанный с надеждами на то, что новая Администрация сможет провести налоговую реформу, отменит и заменит систему здравоохранения, осуществит финансовую дерегуляцию, налогово-бюджетное стимулирование и крайне необходимое финансирование инфраструктуры. Но этого не случилось.
Сочетание усложнённого международного политического порядка и внутренних противоречий для Вашингтона уникально. Со многими проблемами подобного рода сталкиваются лидеры в Пекине, Брюсселе, Париже, Берлине, Лондоне и Токио. Важно, чтобы желание взять судьбу в свои руки не деградировало в явную политику силы – в точно такую, которая привела к двум мировым войнам. Всё это ведёт к возникновению главных вопросов, к примеру, о том, как далеко готова зайти Америка под руководством Трампа в нежелании играть роль лидера при решении мировых проблем. Место лидера, сложившего с себя полномочия, с радостью займут другие. Природа не терпит пустоты, справедливо это и для международных отношений, а многополярные системы более склонны к нестабильности.