«В отрасли бардак». Эксперт — об аварии «Союза» и перспективах МКС
Пока что запуски всех «Союзов» остановлены до выяснения причин аварии и получения гарантий, что подобная ситуация не повторится. Ближайший пуск «Союза-ФГ» с грузовиком «Прогресс» перенесён на декабрь, однако этот срок может быть сдвинут. Командировка на орбиту нынешнего экипажа, который находится на станции, будет продлена: по идее, он должен вернуться на Землю на пристыкованном к станции корабле «Союз МС-09» — том самом, где было обнаружено просверленное дрелью отверстие. Запасов на МКС хватит ещё на полгода.
Иного средства доставки экипажей на станцию, кроме «Союзов», пока нет: компании Space X и «Боинг» в очередной раз перенесли начало испытания своих новых пилотируемых кораблей. Чем грозит России эта ситуация? Об этом АиФ.ru рассказал академик Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, член Федерации космонавтики России Александр Железняков.
Неизбежны финансовые и имиджевые потери
Владимир Кожемякин, АиФ.ru: — Александр Борисович, как эта авария скажется на развитии российской космонавтики?
Александр Железняков: — Крайне негативно. Без сомнения, этот случай усугубит и без того серьезные проблемы ракетно-космической отрасли. Она и так не в лучшей ситуации, не хватало только аварии с пилотируемым кораблем.
Неизбежны финансовые и имиджевые потери. Что касается запусков спутников на коммерческой основе, то здесь у нас уже давно не самая хорошая репутация в мире — из-за нескольких аварий «Протонов». Но на рынке пилотируемых пусков мы до сих пор оставались единственной страной, которая гарантированно могла возить людей в космос и безопасно возвращать их с орбиты. Мы зарабатывали на таком извозе неплохие деньги — порядка 600 млн. долл. в год, а теперь этих доходов можем лишиться.
— С другой стороны, космическая техника — не ноутбук и не айфон, она чрезвычайно сложна и, наверное, чего-то сверхъестественного в отказе этой техники нет. Нынешняя авария — не первая в нашей пилотируемой космонавтике. Может быть, не всё так плохо?
— До этой аварии я думал так же. Но сегодня питаю всё меньше надежд на светлое будущее космической отрасли России. Да, действительно, случай с «Союзом МС-10» не первый. Предыдущая авария с пилотируемым кораблем произошла ровно 35 лет назад, 26 сентября 1983 г. — «Союз Т-10» из-за пожара взорвался на старте. Космонавты Владимир Титов и Геннадий Стрекалов катапультировались за несколько секунд до обрушения ракеты. А 5 апреля 1975 г. из-за сбоя в работе бортовых систем произошел аварийный пуск «Союза-18А», схожий с нынешним. Тогда тоже обошлось без жертв, хотя космонавты Василий Лазарев и Олег Макаров испытали при спуске очень большие перегрузки — до 20g, и едва не погибли при посадке в горах Алтая. В обоих случаях экипаж выжил только благодаря системе аварийного спасения.
— Сколько жертв унесли неудачные пилотируемые запуски у американцев, и сколько — у нас?
— Во время катастроф шаттлов «Челленджер» в 1986 г. и «Колумбия» в 2003 г. погибли 14 астронавтов. Это — все потери американцев. У нас за всю историю погибли четверо космонавтов — при посадках «Союзов» в 1967 и 1971-годах.
— Однако после катастроф с шаттлами никто, кажется, не говорил, что это «крах всего», и о закате американской космонавтики. Почему после нынешней аварии «Союза», не повлекшей за собой человеческих жертв, российской космической отрасли пророчат скорый упадок?
— Не все измеряется жертвами. Нужно учитывать не только сам факт аварии, но и ту обстановку, на фоне которой она произошла. Катастрофа «Челленджера» случилась в начале эры шаттлов: тогда американцы лишь видоизменили использование системы своих «челноков», но никто не заявлял, что они откажутся от нее вовсе. Лишь после «Колумбии» заговорили, что время шаттлов заканчивается. Американцы ненадолго возобновили полеты своих многоразовых кораблей, но в 2011 г. весь флот шаттлов списали в историю. Сейчас в США разрабатывают и испытывают новые корабли.
Наша же история происходит на другом фоне. В космической отрасли накопились различные проблемы — это и череда аварий с ракетами-носителями, и падение качества спутников, которые мы производим и продаем за рубеж. Целый ряд неблагоприятных факторов указывает на системный кризис. Даже руководство «Роскосмоса» признает, что в отрасли бардак.
Чем опасен перевод МКС в беспилотный режим?
— С 2000 г. в России произошла 21 одна авария с ракетами-носителями и спутниками. Почему эти случаи участились? Потому что стало больше запусков? Как это выглядит в сравнении с другими космическими державами?
— В США коммерческий космический извоз практикуют частные компании, НАСА этим не занимается. Кое-что делают в этом смысле и индийцы. Китайцы создали ряд подобных коммерческих компаний, которые действуют в тесном сотрудничестве с госструктурами, но юридически являются самостоятельными.
Количество космических запусков в России падает уже три года. Сегодняшний старт был десятым в 2018 г. В Китае за это время запустили уже 27 ракет, в США — 25. То есть, у нас количество запусков снижается, а число аварийных ситуаций не становится меньше.
— Запуск «Союзов» остановлен. Что дальше? Что станет с экипажем МКС и самой станцией?
— Самый благоприятный вариант — если удастся быстро установить причины аварии и проверить уже изготовленные «Союзы», предназначенные для будущих пусков. Если они окажутся исправными, то в январе или феврале 2019 г. можно будет отправить на борт МКС следующую экспедицию. В этом случае не придётся консервировать станцию.
Хуже, если расследование причин аварии затянется. Значит, нельзя будет отправить следующий корабль. У корабля, который сейчас пристыкован к МКС, есть гарантийные сроки использования. Если они будут заканчиваться, придется в любом случае возвращать на Землю экипаж станции и консервировать её.
— Это нанесет ущерб самой МКС?
— МКС больше 18 лет летает в пилотируемом режиме и уже настроена под пребывание космонавтов. Её консервирование — очень непростой и длительный процесс. Когда там не будет экипажа, учитывая возраст станции, может произойти всё что угодно... В 1967 г. на орбитальной станции «Салют-7», которая находилась в беспилотном режиме, вышли из строя бортовые системы. Космонавты Джанибеков и Савиных состыковались тогда фактически с «мёртвой» неуправляемой станцией. Но, боюсь, что в случае с МКС при отказе каких-то систем подобный номер не удастся. А пребывание в околоземном пространстве такой огромной конструкции, которая неконтролируемо будет сходить с орбиты — очень опасное событие. Поэтому, конечно, консервации лучше избежать.