В Тихоновом омуте чертей водили.
Предложив поменять Владимира в Мавзолее на произведение из воска с орнаментом, хор с оркестром открыли новый сезон, как любопытная Пандора амфору. Запахло первачём и кодовый запах поднял старую гвардию в путь: второй Владимир двинулся на поиски приключений - следите за третьим на Боровицкой: это вам не дон Карло - тут в генах такое мульти-культи, что Перун спрячется от марширующего на пьянку гарема - харассмент он и в древности - отягчающее.
Прихожанин Владимир (№2) устал метаться между консерваторией и ГИТИСом, но чёрт дёрнул сборище на Охотном проорать аллилуйю нумеру первому и переселилась цитата, ставшая руководством к действию: "из всех искусств важнейшим для нас является кино".
Поверь, мне тоже очень жаль(с), что Консерватория отпала, но иначе быть не могло. Два искусства схлестнулись в баттле и гармония с логикой проиграли самодельному Бэннону, как красное проигрывает самогонке под нищенский супчик. Конфликто-то прост, как три копейки. Алфеев прекрасно понимает сложность мира и необходимость не только описывать его адекватно во всём многообразии, но рецептов питательного меню на минимальную зарплату не ведает. Шевкунов же пишет сценарии и во все эти выставки и фестивали с несвятыми Святыми супчик из брюквы вписывается, как родной, а кросовки прихожанина странно становятся того же цвета, что и головной убор митрополита. Вот только не надо про белое. Призма реальной жизни мгновенно вытащит доминирующий кроввавый и даже перебьёт запах первача. Если исторически, путь Илариона - как-то вбок и вверх (просто не по масштабу тернии) и где-то в будущем идёт глупое, но правильное строительство более гуманного общества, то у Тихона впереди - культура погрома со всеми непредвиденными обстоятельствами, смягчить которые можно только импортом "избранного народа" для последующего целеполагания. В отсутствии же библейской морды или при её дефиците, замах никуда не денется и не пропадёт - это большая опасность, ещё большая, чем простота предложенных решений.
Остаётся надеяться, что прихожанин Владимир (№2) не забыл о существовании Валаама и житие Киевского Онуфрия у него на глазах, если конечно, муж фигуристки не освоил профессию цензора. Или интерпретатора. Это - как на гармошке: можно частушку, а можно и классику.