Как наши ИС-2 в Берлине воевали
Танки ИС-2 обычно действовали в составе штумовых групп. Роте тяжелых танков из пяти машин придавался взвод автоматтчиков, состоящий из пяти отделений, каждое из которых вело бой в тесном взаимодействии со «своим» танком. Так же, по некоторым данным, в состав группы могли включаться саперы и огнеметчики.
Основным противником танков были «фаустники»: солдаты вермахта и фолькштурма, вооруженные фаустпатронами (Faustpatrone), панцерфаустами (Panzerfaust) и панцершреками (Panzerschreck), а также гранатами и бутылками с горючей смесью. Потери от ручного противотанкового оружия достигали во время боев в городе 70% .
В качестве защиты от них в начале 1945 года боевые машины начали оборудовать противокумулятивными экранами, которые изготавливались и устанавливались большей частью силами танкоремонтных подразделений из тонких металлических листов или сетки. Кумулятивная граната «фаустпатрона», взрываясь на экране, разносила его в клочья, но на основной броне оставляла лишь оплавленную вороночку, которую танкисты с черным юмором людей, ежеминутно смотрящих в глаза смерти, называли «засоc ведьмы«. Разрывами снарядов и обломками зданий часто срывало или деформировало экраны.
Для боя в городских кварталах применялось специальное построение под названием «елочка». Танки взаимодействовали огнем попарно, а пары — между собой. Танковый взвод — два тяжелых танка ИС-2 — простреливали всю улицу: один танк — правую ее сторону, другой — левую. Такая пара двигалась уступом, друг за другом, — по обеим сторонам улицы. Другая пара шла следом за первой и поддерживала ее огнем.
В борьбе с «фаустниками» неплохо зарекомендовали себя крупнокалиберные зенитные пулеметы ДШК, поэтому все танки ИС были дооборудованы ими в начале 1945г. (на ИСУ-152 пулемет стоял изначально). Кроме того, есть сведения об участии в боях в Берлине танков с дистанционно управляемой пулеметной установкой ДШК. Правда, на улицах Берлина задранные вверх стволы этих пулеметов цеплялись за все провода, особенно трамвайные, срывали их и волокли за собой. Поэтому на части танков ДШК были сняты.
Для извлечения раненых и убитых из подбитых танков приходилось вызывать ремонтников, поскольку задраинные люки можно открыть только изнутри. Ходить в бой с открытым люком было невозможно — противник бросал из окон зданий гранаты. В итоге было приказано люки закрывать, но не задраивать.
Из воспоминаний командира 11 гвардейского ТТП В.Миндлина «Последний бой — он трудный самый»
«Вот стоит машина с наглухо задраенными люками, из нее сквозь броню слышен визг вращающегося умформера радиостанции. Но экипаж молчит… Не отзывается ни на стук, ни по радио. В башне — маленькая, диаметром с копейку, оплавленная дырочка, — мизинец не пройдет. А это — «фауст», его работа! Экран в этом месте сорван, концентрированный взрыв ударил по броне…
Синеватыми огоньками брызжет сварка: только так можно вскрыть задраенный изнутри люк.
Из башни достаем четырех погибших танкистов. Молодые, еще недавно веселые сильные парни. Им бы жить да жить.
Кумулятивная граната прожгла сталь брони, огненным вихрем ворвалась в машину. Брызги расплавленной стали поразили всех насмерть… Не затронуты ни боеукладка, ни баки с горючим, ни механизмы. Погибли лишь люди, и вот, как будто в последнем строю, лежат они, танкисты, у гусеницы своей боевой машины.
А танк — живой — стоит посреди улицы, низко к мостовой опустив пушку, как бы скорбя по погибшему экипажу.
А людей уже нет.
Кто видел танковый бой, тот знает, как страшно гибнут танкисты.
Если снаряд или «фауст» поразил боеукладку, баки с горючим, танк погибает мгновенно — взрывается, и ничего живого в нем и возле танка не остается. Экипаж погибает без мучений.
Однако бывает и так: пробил снаряд броню, тяжело ранены все члены экипажа, и машина горит, огонь идет к боеукладке, к бакам с горючим , а погасить его экипаж не в состоянии. Надо покинуть танк и до взрыва успеть отбежать на безопасное расстояние. Но у раненых танкистов уже нет сил отдраить люки, открыть их.
И слышишь крики заживо горящих людей. Помочь им нельзя: люки закрыты изнутри, можно, повторю, открыть только сваркой.
Нет более жестокого боя, чем танковый бой. Нет страшнее смерти, чем смерть в горящем танке…»