Китайский нефтяной дракон подкрался незаметно

Стремясь стать менее зависимой от импортной нефти, КНР последовательно инвестировала в нефтедобычу, несмотря на изменения на мировом рынке. Это вносит некоторые коррективы в мировой баланс спроса-предложения.

Пока президент США Дональд Трамп педалирует лозунг «Бури, детка, бури!», но на деле отрасль замедляет темпы, а другие страны стараются адаптироваться к непривычно за последние несколько лет низким ценам на нефть, Китай без шума и пыли вошел в ТОП-5 добытчиков черного золота в мире.

С 2000 года объем извлечения нефти на территории КНР увеличился в полтора раза, до 4,5 млн б/с. Для сравнения: в США добыча 13,4 млн б/с, в Саудовской Аравии — 8,96 млн б/с, в России — 8,95 млн б/с, в Канаде — почти 5 млн б/с. Китай же теперь идет наравне с Ираком.

Пекин не останавливают никакие квоты ОПЕК+, он не переживает о том, что будет избыток на мировом рынке нефти. Китай просто последовательно инвестирует и наращивает добычу, становясь все менее зависимым от импортного черного золота. Конечно, полностью перейти на самообеспечение — это пока что-то из ряда фантастики. Однако Пекин все же достиг небывалого для себя рекорда.

Сменить за 10 лет спад добычи на небывалый рост

Китай в марте 2025 года продемонстрировал исторический максимум по добыче сырой нефти на своей территории — 4,6 млн б/с. Важно отметить, что это не был какой-то одноразовый рывок за счет одного или пары крупных месторождений. В марте этого года добыча нефти увеличилась на 3,5% по сравнению с данными за тот же период 2024 года. Китайские компании, включая государственные CNPC и Sinopec, последовательно вкладывали огромные средства, независимо от конъюнктуры на мировом рынке черного золота.

Благодаря такой политике Поднебесной удалось за 10 лет повернуть процесс снижения добычи нефти вспять. Если в 2015 году объемы производства начали падать, то к 2020 году ситуация стабилизировалась (добыча — 3,3 млн б/с), а с 2023-го начался уверенный рост.

И все это без каких-либо сланцевых революций, что были в Соединенных Штатах или массовых открытий новых месторождений, которыми хвастается в последние годы Гайана. Китайские нефтегазовые компании сфокусировали свои инвестиции на проектах, которые расположены преимущественно на старых месторождениях, открытых 50-60 лет назад. Речь идет о месторождениях Ляохэ, Дацин, Шэнли. Сыграли большую роль в росте нефтедобычи КНР и проекты по морской добыче в Бохайском заливе. Впрочем, это все не значит, что компании вроде CNOOC не пытаются перенять технологии по гидроразрыву пласта в США, используя их для оффшорной добычи.

В 2000–2010 гг. китайские корпорации, включая государственные, инвестировали огромные средства в зарубежные проекты. Если в 2002-м объем прямых иностранных инвестиций в нефтяные проекты Африки составлял примерно $100 млн, то в 2015-м показатель вырос до $586 млн. В 2016 году инвестиции уже дошли до $1,12 млрд. При этом надо понимать, что в официальных китайских статистических данных не учитываются инвестиции, которые поступают через офшорные зоны (особенно через Гонконг). По этой причине в разных аналитических международных агентствах говорят о том, что реальная цифра в том году могла доходить до нескольких десятков миллиардов.

Компании из Поднебесной активно инвестировали в месторождения Анголы, Южного Судана, Ливии, Нигерии, в ряд латиноамериканских стран, а также государств Юго-Восточной Азии, особенно это касалось Индонезии. Стратегия была вполне логичной, ведь потребление нефти Китая с 2000 по 2010 гг. удвоилось, достигнув почти 9 млн б/с. Своей добычи не хватало, надо было искать поставщиков, которые будут связаны контрактами с китайскими компаниями.

Последствия роста добычи нефти в КНР для России и других поставщиков нефти

С 2019 года появилась новая тенденция, при которой приоритет для инвестиций со стороны китайских компаний стали получать именно проекты на территории КНР. Пекин понял, что разрыв между объемами добычи и потребления нефти будет только увеличиваться (что в итоге и произошло).

По этой причине Китай решил инвестировать в нефтедобычу на своей территории. Много: по разным оценкам, до $80 млрд в год. Модель развития и работы нефтянки, как в США, где нефтяные компании зависят от акционеров и сокращают бурение при падении цен ниже $50 за баррель, была отброшена напрочь. Пекин поставил цель: снизить пугающе растущую зависимость от импорта (независимо от того, что там с ценами на нефть), а не гнаться за краткосрочной прибылью.

Конечно, за счет внутренней добычи в 4,6 млн б/с полностью закрыть потребление Китая, которое в 2023 году оценивалось в 16,5 млн б/с, не получится. Однако рост китайской добычи нефти несет риски нарушить и без того крайне хрупкий в последние годы баланс спроса-предложения на мировом рынке черного золота.

Тут важно отметить, что большинство стран в ТОП-5 добытчиков нефти не хотят дальнейшего снижения мировой стоимости черного золота, которое сейчас в пределах $60 за баррель. Американским компаниям, которые по большей части добывают сланцевую нефть, низкие цены попросту не выгодны из-за высокой себестоимости производства. России и Саудовской Аравии придется добывать больше нефти, чтобы компенсировать падение налогов от нефтегазовых компаний (что опять-таки грозит переизбытком предложения на рынке и рисками снижения цен). А вот Китай — это крупнейший потребитель нефти в мире. Разумеется, при низких ценах его нефтегазовые компании будут меньше зарабатывать. Но и тратить потребители будут меньше, так что для бюджета КНР в итоге, возможно, это очень даже хорошо.

Как отметил в беседе с «НиК» аналитик ФНЭБ, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков, сегодня Пекин пытается не столько уменьшить зависимость от импортных поставок, сколько хотя бы замедлить ее рост. В прошлом году КНР даже удалось немного сократить закупки у других стран. Но это, скорее, некие локальные успехи. Говорить об устойчивом тренде по снижению импорта рано.

«Для России тут прямой угрозы нет, поскольку ее сорта идут со скидками. Импорт из РФ Китай не сокращает. Скорее, это будет по отношению к ближневосточной нефти, которая идет без скидок. В этом плане РФ, как и Ирану с Венесуэлой, можно не переживать.

Реальный негатив в увеличении добычи в КНР в том, что такой процесс толкает цены на нефть вниз. РФ важно следить за этим и соответственно наращивать добычу для балансировки на рынке. Меняется и потребление в Китае. Так быстро, как раньше, автопарк на ДВС в Китае уже не растет — электромобили завоевывают все больше места. В сегменте большегрузного транспорта активно развивается техника на СПГ (криотехника). У России сейчас стоит больше вопрос не как продать нефть, а вопрос цены»,

— пояснил эксперт.

Игорь Юшков подчеркнул, что ОПЕК+ было бы выгодно, чтобы потребление нефти росло. Можно тогда снизить квоты и добывать и зарабатывать больше. Поэтому развитие нефтедобычи в Китае для картеля — фактор негативный. Но не катастрофа. Большие проблемы сейчас для соглашения ОПЕК+ представляет не рост добычи в Китае, а увеличение объемов в других странах-экспортерах — Гайане, Бразилии, Канаде, США. Эти страны реально забирают себе доли ОПЕК+ на рынке, а Китай все-таки хоть и увеличивает добычу, но увеличивает и потребление нефти.

Илья Круглей