«Человек должен сам нести ответственность за то, как складывается его жизнь»: Дмитрий Паламарчук о мистике и «Ронине»
На ТВ-3 стартовал второй сезон сериала «Ронин». Это история о сибирском спецназовце Иване Доронине (Дмитрий Паламарчук), который вновь оказывается на грани — между долгом и личными чувствами, опасностью и выбором. Во втором сезоне авторы расширяют масштаб истории, делая её ещё более напряжённой и зрелищной. Мы поговорили с актёром Дмитрием Паламарчуком об экшене, любви и импровизации в сериале «Ронин», о правильном трактовании иррационального в нашей жизни и сложных решениях.
Ваш герой в сериале «Ронин» Иван Доронин — человек с непростым прошлым. Как вы готовились к роли? Изучали ли вы манеру поведения людей из спецслужб?
Вы знаете, для меня эта история изначально не про спецназовца. Это история человека, который благодаря опыту в спецназе научился защищать себя и своих близких. Это его главная черта! И она свойственна не только сотруднику спецназа, а любому настоящему мужчине. Главное, что мне нужно было понять в этом герое, — и максимально это показать.
В сериале динамичные и зрелищные боевые сцены. Пришлось ли вам осваивать новые навыки (например, рукопашный бой, обращение с оружием) для этой роли?
Да! Неожиданно, но мне пришлось потратить время и освоить один новый навык. Точнее — прикоснуться к нему и понять его основы. Сейчас я не буду говорить, что именно это было, чтобы не раскрывать все карты зрителю.
Теперь я полностью понимаю, зачем нужен большой подготовительный период. Если речь идёт о спортсмене, артисту тоже необходимо пройти похожий путь подготовки. Конечно, не в полной мере и не на профессиональном уровне, но хотя бы прикоснуться к нему нужно. Не чтобы стать профессионалом, а чтобы почувствовать внутренние ощущения спортсменов во время тренировок или выступлений — тревогу, страх, отвагу, желание победить.
Внутреннее состояние персонажа нужно понять, а сделать это артист сможет только пройдя через те же физические испытания, что и спортсмен. Новый навык, который я освоил на съёмках, оказался очень интересным и полезным для меня.
Во втором сезоне «Ронина» зрителям стоит ожидать еще большей мелодрамы или экшена и интриги?
Мы сознательно не стали усиливать градус экшена. Этот проект не о драках, бандитах, трюках и перестрелках, а прежде всего о людях, их отношениях, ценностях, любви и душевных переживаниях.
Лично для меня в этой истории куда значимее темы семьи, дружбы и любви, чем динамика боевых сцен. Да, формально это экшен-детектив, но его особенность (и то, что меня сразу привлекло) — умение органично сочетать несколько жанров одновременно. Думаю, именно поэтому сериал откликается зрителям: и тем, кто ценит эмоциональные истории о чувствах, и тем, кто предпочитает детективно-приключенческие линии.
Как вы думаете, почему зрители так тепло приняли «Ронина»? Что делает этот проект особенным в череде современных российских сериалов?
Этот сериал в первую очередь про любовь — но не в том поверхностном, «мелодрамном» смысле, о котором многие думают. Сейчас, когда слышишь «сериал о любви», сразу представляются банальные истории с плоским сюжетом. Здесь всё иначе. Наш сериал рассказывает о том, как жители деревни Медвежье умеют любить. И у каждого — свой способ: Доронин любит людей в целом, кто-то дорожит другом, а есть и те, кто любит что-то более материальное или страстное. Но все эти истории — о настоящей любви, и зритель её ощущает. Он видит, что мы стараемся передать её искренне, с помощью нашего актёрского мастерства.
Давал ли режиссёр простор для импровизации и предложений с вашей стороны по поводу характера героя?
Импровизации на площадке было достаточно много. Если у нас появлялись какие-то личные ощущения, переносы (как мы называем это в актёрской среде, когда можно добавить что-то своё) и это не нарушало концепцию сценария, режиссёр не возражал и не ограничивал нас.
Можете привести пример, когда вы внесли предложение в характер героя или сцену и режиссер ее принял?
Из самых ярких примеров: когда мы снимали первый сезон и речь шла об отношениях Доронина с его бывшей женой Леной, о том, кто виноват в их разрыве. У режиссёра было представление, что вина больше лежит на Лене. Я же хотел показать, что в любой ссоре виноваты оба, и нельзя искать крайнего. Каждый из них является причиной разрыва, как это происходит в наших обычных жизнях. Мне было важно донести этот момент. Мне кажется, благодаря тому что мой герой смог осознать: не только Лена виновата в разрыве, он смог отпустить ситуацию, простить Лену и себя и двигаться дальше.
В первом сезоне вашему герою нужно было сделать тяжелый моральный выбор: стать опекуном ребенка или отказаться от него. А у вас в жизни бывали такие ситуации, когда приходилось принимать сложное решение? Советуетесь ли вы с кем-то в таких случаях (если да, то с кем?) или полагаетесь только на себя?
Да, конечно, мне приходилось принимать сложные решения. Обычно я подхожу к этому немного по-философски. Мне кажется, не бывает сложных решений. Ведь, когда появляется какая-то проблема или вопрос, мы уже практически сразу всё решили внутри себя. Просто потом мы начинаем торговаться сами с собой и пытаемся понять, почему приняли такое решение. Но поступим мы именно так, как решили в самый первый момент.
В одном из интервью вы рассказывали, что вам все больше становится интересна режиссура, и вы постепенно начинаете двигаться в этом направлении. Как на данный момент обстоят дела с этим? Планируются ли сейчас проекты, в которых вы будете принимать участие, как режиссер? У вас интерес только к кинорежиссуре или и к театральной тоже?
Да, мне очень интересна режиссура на данном этапе жизни и творчества. У меня уже накопилось несколько идей новых проектов, которые, как мне кажется, могут оказаться перспективными. Сейчас они существуют на уровне замысла и общей концепции, и, как только появится больше времени (сейчас почти всё занимает «Ронин»), я хочу перевести их в текстовую форму и начать предлагать — у меня есть представление, кто мог бы заинтересоваться и с кем можно было бы разделить работу над ними.
Для меня очень важно найти единомышленников — людей, которые видят творчество похоже, способны уловить моё видение материала и так же заряжены процессом. Создание команды таких людей — одна из ключевых задач, без этого не получится по-настоящему сильного проекта.
Такая же история и с театром. У меня есть замысел спектакля, который я хотел бы поставить как режиссёр. Пока он тоже в стадии обдумывания, но, как говорится, чем чёрт не шутит.
Герои сериала «Зов русалки», в котором вы, также, принимали участие, сталкиваются с мистикой. А верите ли вы в нее в реальной жизни? Возможно, сами встречались с чем-то необъяснимым?
Я могу уйти в долгие размышления на эту тему, потому что в последнее время я много думаю об этом. Наверное, я верю в нечто иррациональное. Я верю, что есть те вещи, которые на данном этапе нашего, человеческого и научного, развития мы ещё не способны понять. Я признаю существование таких вещей и их необъяснимость.
Но иногда люди неправильно трактуют иррациональное. Для меня иррациональная вещь, например, это существование настоящей любви. И в принципе существование любви в разных формах её проявления, например, к людям, которую исповедуют талантливые врачи и ученые. Любовь к людям, которая проявляется в настоящих произведениях искусства. Ведь настоящие шедевры всегда посвящены этому чувству.
Мне кажется, здесь скрыта мистика нашего мира! Выдавать за мистику какие-то карты, экстрасенсов, культы или секты, мне кажется, неправильным трактованием иррациональности. В такие вещи я не верю. Я считаю, что это вредно, потому что люди начинают возлагать ответственность на какие-то мистические вещи, а не на себя. Человек всегда должен сам принимать решения и сам нести ответственность за то, как складывается его жизнь.