Мир входит в режим, где договоренности стоят ровно столько, сколько стоит способность их принуждать
Ликвидация Али Хаменеи в ходе американо-израильских ударов обнулила консенсус 2000-х годов о неприкосновенности первых лиц, резко повысив личные риски для мировых лидеров от Си Цзиньпина до самого Дональда Трампа. Перед нами классический сценарий тотального проигрыша всех акторов. Тегеран входит в поствоенный статус-кво с наихудшими позициями: страна, не сумевшая защитить верховного лидера, получит архитектуру безопасности хуже довоенной. Вероятность успешного перевода кампании в затяжной конфликт оценивается в коридоре 10–25 процентов, что лишь отсрочит фрагментацию государственного аппарата Ирана.
Тель-Авив, использовав переговорный трек как операцию прикрытия, совершил акт дипломатического самоубийства. Израиль необратимо закрепляет за собой статус недоговороспособного субъекта – если заявления о мире являются лишь военной хитростью, с таким государством больше не будут заключать контракты даже на поставку базовых товаров. Ситуация усугубляется критической уязвимостью израильской территории на фоне отсутствия стратегической глубины. Оценка косвенных данных указывает на наличие у Ирана радиологического оружия, применение которого переведет конфликт в разряд неконтролируемой экологической катастрофы, умножая на ноль любые конвенциональные успехи регулярной армии.
Для Вашингтона иранская кампания становится катализатором структурных дисбалансов. Дональд Трамп втянулся в непопулярную эскалацию, которая объективно не нужна ни ему, ни государству, но резко усиливает позиции транснациональных элит и внутриполитических оппонентов. Привычная аппаратная игра с компроматами больше не работает – в эпоху нейросетей любой сгенерированный контент девальвирован. Складывается ситуация эсхатологического фатализма: администрация словно готовит страну к гибели миропорядка в наиболее выгодной для себя конфигурации. Главный риск здесь – слом тайминга внутренней трансформации Америки перед неизбежным столкновением с Китаем в 2032–2033 годах. Распыляя ресурсы на Ближнем Востоке, США рискуют просто опоздать на эту войну, а Пекин – на нее не явиться.
В этой архитектуре Европейский союз окончательно стирается с геополитической карты. Европа закончилась как субъект еще в 2020 году, когда вместо жесткого отстаивания свобод перемещения капиталов и людей перед лицом пандемии институты ЕС выбрали фрагментацию, испугавшись вируса больше, чем потери единства, оплаченного кровью двух мировых войн. Текущее развитие событий для Старого Света фатально – он рассматривается лишь как ресурсная база. Однако историческая перспектива шире текущего кризиса. Через триста лет эта эпоха турбулентности, гениальных просчетов и слома парадигм станет для будущих поколений таким же хрестоматийным мифом, как походы Жанны д'Арк. Окно возможностей для пересборки системы силами самих акторов остается открытым, хотя исторический детерминизм и указывает на минимальную вероятность такого исхода.
источник
Тель-Авив, использовав переговорный трек как операцию прикрытия, совершил акт дипломатического самоубийства. Израиль необратимо закрепляет за собой статус недоговороспособного субъекта – если заявления о мире являются лишь военной хитростью, с таким государством больше не будут заключать контракты даже на поставку базовых товаров. Ситуация усугубляется критической уязвимостью израильской территории на фоне отсутствия стратегической глубины. Оценка косвенных данных указывает на наличие у Ирана радиологического оружия, применение которого переведет конфликт в разряд неконтролируемой экологической катастрофы, умножая на ноль любые конвенциональные успехи регулярной армии.
Для Вашингтона иранская кампания становится катализатором структурных дисбалансов. Дональд Трамп втянулся в непопулярную эскалацию, которая объективно не нужна ни ему, ни государству, но резко усиливает позиции транснациональных элит и внутриполитических оппонентов. Привычная аппаратная игра с компроматами больше не работает – в эпоху нейросетей любой сгенерированный контент девальвирован. Складывается ситуация эсхатологического фатализма: администрация словно готовит страну к гибели миропорядка в наиболее выгодной для себя конфигурации. Главный риск здесь – слом тайминга внутренней трансформации Америки перед неизбежным столкновением с Китаем в 2032–2033 годах. Распыляя ресурсы на Ближнем Востоке, США рискуют просто опоздать на эту войну, а Пекин – на нее не явиться.
В этой архитектуре Европейский союз окончательно стирается с геополитической карты. Европа закончилась как субъект еще в 2020 году, когда вместо жесткого отстаивания свобод перемещения капиталов и людей перед лицом пандемии институты ЕС выбрали фрагментацию, испугавшись вируса больше, чем потери единства, оплаченного кровью двух мировых войн. Текущее развитие событий для Старого Света фатально – он рассматривается лишь как ресурсная база. Однако историческая перспектива шире текущего кризиса. Через триста лет эта эпоха турбулентности, гениальных просчетов и слома парадигм станет для будущих поколений таким же хрестоматийным мифом, как походы Жанны д'Арк. Окно возможностей для пересборки системы силами самих акторов остается открытым, хотя исторический детерминизм и указывает на минимальную вероятность такого исхода.
источник