Беги, Сёма, беги! Журналист Лайфа узнал, в чём кайф горного трейла зимой

Бег стал популярным — прошедший в Екатеринбурге марафон "Европа — Азия" тому пример. Но, оказывается, отчаянные люди бегают не только летом по улицам города, но и зимой по горам. Что такое зимний трейл на полумарафонской дистанции, зачем его бегут, что ощущают участники? Проблема в том, что человек со стороны, не бежавший 21 километр, вряд ли поймёт финишера. А бегун, преодолев дистанцию, на вопрос корреспондента "Ну и как ощущения?", скорее всего, ограничится односложной фразой: "Сложно, но круто". А значит, чтобы понять, нужно попробовать самому.
Поэтому мне по заданию редакции пришлось вытаскивать свои кроссовки, туристические карго-штаны и мешковатую ветровку без подкладки. Новомодных спортивных "лосин" в обтяжку, которые стоят под 8 тысяч рублей, у меня не было. Я вообще был похож на туриста-любителя в окружении людей в профессиональной беговой униформе, которые собрались на турбазе "Зелёный мыс" и ждали начала забега по склонам горы Мурзинка. Чтобы было не так страшно, я перед началом забега съедаю один энергетический гель с диким количеством кофеина и запиваю минералкой таблетку анальгина. Это антикоагулянт. Он сделает мою кровь более жидкой, чтобы она быстрее бежала по венам на подъёмах. Допинг это или нет, не знаю. На любительских стартах нет контроля. А ещё для особого драйфа и ритма я надел наушники и включил музыку. Она-то мне и помогла.
Вспомни предка, который был рождён, чтобы бежать
Чтобы лучше прочувствовать атмосферу, на время чтения включите треки фоном 
 
 
Дистанция трейла на 21 километр была рассчитана на пять кругов. И почти сразу после старта, не успели мы пробежать и три сотни метров, начался изнурительный подъём вдоль санной трассы. По ней под присмотром тренеров гоняли какие-то дети в шлемах и на санях. Тропа на этом участке была широкой, шла серпантином. Все — и те, кто бежал "половинку", и те, кто заявился на 8,5 км, образовали очередь до вершины. Человек сто и каждый целеустремленно бежит. Вверх и вверх. Вежливо уступая тем, кто обгоняет.

Я поднажал (о! как я об этом потом пожалею!), потому что азартный. Наращивал темп, пока не слушая, что за трек играет в наушниках, музыка и текст помогут мне потом, после отречения от тела, которого нужно было ещё достичь (но об этом позже). Плеер на репите проигрывал "Горгород" Оксимирона, но я не пока не включался в тему. Я был единым целым со своим телом и ради развлечения (бежать и ни о чём не думать мне было скучно) пытался понять своего далёкого предка. Слабые бицепсы, тонкие руки. Родственники-конкуренты из иных генетических ветвей сильнее. Они могут поднять тяжёлый камень, дубину. А ты? Что можешь ты? Как ты выживешь в этой борьбе за передачу наследия. Найдёшь еду, избежишь смерти от рук хищников? Мозг не поможет, но, к счастью, у тебя другие ступни. Не такие, как у гариллоподобных силачей. Ты можешь не только ходить, но и бежать. Долго, пока раненая косуля-подранок не устанет и не издохнет. И засуха тебе не страшна. Ты уйдёшь из мёртвой рощи, пройдёшь-пробежишь сотню миль и найдёшь новое место. Ты был рождён, чтобы бежать.
Мама дорогая, как же тяжело!
Я думаю это, двигаясь скачками с длинного склона. Потом — тропа без подъёмов и спусков через сады, петляя между заборами, но следом — опять подъём. Да такой, что когда ты на подножии, а тот, кого ты преследуешь, на вершине, он кажется чуть больше спичечной головки.
Мама, дорогая, как же тяжело! Мечтаю, как бы мне слиться, стопануть, завершив первый же круг. Сачкануть — ногу подвернул — и просто лечь в тёплой раздевалке на пол. Это был выход, но я подумал: а зачем всё это? Самый основной вопрос. И если я бегу не ради приза, то… То я бегу ради ощущения.
А на глаза, особенно когда я двигал в гору, точно наложили мерзкий светофильтр. И везде чудились оттенки мерзкого лилового — цвета ночного пасмурного неба зимой в неспящем мегаполисе.

Это парадокс, чтобы почувствовать себя живым, а своё тело — механизмом, где ты знаешь, можешь представить как картинку, как сцену из фильма по комиксам, любой биохимический процесс, нужно отречься от тела. Преодолеть его нытьё. Чтобы после этого отречения смотреть на всё со стороны. Чтобы любой предмет, попадающийся тебе на глаза (еловая ветка, след на снегу), кричал ассоциациями, хотел рассказать о себе, вплетаясь в музыку, а она бы, звуча из наушников, взрывалась картинками в твоём сознании.
Это непросто, это выматывает. Да, я на вершине, контроль взят, но отчего так трясет? Точно мне вогнали какой-то грязный раствор. Сердце слегка ёкает, а потом выравнивается, как мотор после переключения передачи.
Безжалостный к телу, которое транспорт
А потом, после боли, после физического отречения, победы над телом, которое говорит: "Больше не могу", пошла тяга. Ровная и тёплая. А перед этим я представил, так вот привиделось, что я еду в колеснице на битву, ещё не решаясь, так ли необходимы жертвы с обоих сторон. А возница оборачивается, и я вижу, что это Вишну (индуистский бог).
Второй круг прошёл под треки "Горгорода". Открылись шлюзы ассоциаций. Я, слушая музыку, точно просматривал, создавал комиксы или кино "Джонни Мнемоник", "Мона Лиза Овердрайв" — но это фоном. Но по сюжету история Оксимирона была ближе к… Стругацким. Почему-то вспомнилось, визуализировалась тема писателя Банева и "Хромой судьбы", а потом, когда я услышал слово мэра, перед глазами встала сцена из "Обитаемого острова". Диалог Сикорорски с Максом Каммерером.
И на предпоследней композиции про "Горгород" (а мне кажется, на бегу удобно измерять время количеством треков, особенно когда нет часов) какой-то болезненный спазм закоротил правую икроножную мышцу. Ногу можно было размять, но это долго и на морозе почти бесполезно. Да и чем размять? Руками, которые (перчатки забыл натянуть на старте) покрыты леденеющим, склизким потом?
Я отцепил одну из четырёх булавок, которым крепился мой номер, и пару раз ткнул себя в мятежную мышцу.
А потом побежал дальше. На четвёртом и пятом кругах бежалось привычно и тяжело. Я хотел съесть второй энергетический гель, но он заледенел в моём кармане и не хотел отогреваться в руках. А телу нужна была энергия. Заныли предплечья и шея. Я чувствовал, как мышечные волокна в этих местах растворяются, трансформируются в необходимую мне энергию. Я ел сам себя. И худел, хотя куда уж больше.
Победа над собой
Перед стартом я рассчитывал, что преодолею горный марафон за 2:30. Ну, потому что горы, а я всё по равнинам специализировался до этого.
Однако чип на моей левой ноге показал, что я финишировал восьмым из 39 участников.
За 1 час 47 минут. Ну вы прикиньте, а? Говорят, это очень хорошо для того, что не входит ни в один беговой клуб, не тренируется регулярно и вообще — любитель из любителей. К тому же такой, что не отказал себе в удовольствии выкурить одну за другой пару сигарет.
Я могу себе это позволить. К тому же, как я понял, зимний трейл на полумарафонской дистанции — он не совсем про здоровый образ жизни. Как мне показалось. Горный забег — он про способность победить своё слабое тело. Подтвердить, что сознание главнее. А ноги, торс и руки — это всего лишь его транспорт.