Александр Жилин. Война уже переступила порог России…
Многие теоретики, говоря о войне, имеют в виду нечто почти абстрактное, возникающее по воле политиков зло. Между тем, любая война — это, прежде всего, бизнес-проект. Не более того. И начинают её мировые финансы. А президенты, политики первой величины, раскрученные политологи и журналисты — лишь высокооплачиваемый обслуживающий персонал.
Войны никогда не начинаются с бухты-барахты. Ни один президент не может начать войну по своему усмотрению или политической прихоти, ради неких национальных интересов своей страны. У него для этого нет ни сил, ни реальных полномочий. А национальные интересы его страны напрямую завязаны на глобальные финансы, интересы которых всегда первичны.
Локальные и мировые войны начинаются после того, когда мировыми финструктурами поставлены цели, свёрстан бизнес-план, скрупулёзно оценены дебит и кредит предстоящей войны. И уже исходя из бизнес-интересов определяются способы, силы и средства ведения войны с учетом их себестоимости и окупаемости уже в ходе боевых действий.
Никакая финансовая группировка мирового уровня никогда не начнет даже маленькую войну себе в убыток. Себестоимость и прибыль тут, как в любом бизнесе, на первом месте. Вы никогда не задумывались, почему те же спецслужбы США проводят испытания, скажем, бактериологического оружия в самых бедных странах? Да потому, что там абсолютно неплатежеспособный народ, умерщвление которого не несет больших убытков и опасностей для глобальных финансов, финансово-промышленных гигантов и т.п.
Что уж говорить о большой войне! Авторы и исполнители холодной войны против СССР потратили много денег. Создание только одной антиматрицы Советского Союза стоило миллиарды. Но ведь в итоге всё окуплено сторицею и в финансовом, и в политическом, и в военном отношениях! Кратно!!! Мы до сих пор платим за поражение в этой войне. Мы и поныне концептуально оккупированы антироссийскими силами. Во всех войнах воюют деньги ради еще больших денег. Рынок — это конкуренция. Конкуренция — это война. Война — это продолжение финансовой и экономической деятельности иными методами.
К чему весь этот разговор?
К тому, что повторения чего-то вроде Второй мировой войны не будет. Дорого. Не столь эффективно. Опасно.
Современные вооружения столь дорогостоящи, что их использование обходится дороже предполагаемого выигрыша. А если учесть ответный удар и цену возможного неокупаемого ущерба, то получается, что война вчерашними методами нерентабельна!
Именно поэтому против России начали войну иными средствами и способами — информационно-террористическими. Пока доминирует информационная составляющая, но все впереди. Пройдет совсем немного времени и начнется массовый набор террористов как более дешевого инструмента боевых действий против нашей страны.
5 тысяч боевиков обходятся гораздо дешевле танкового взвода. При этом танковый взвод живет на поле боя 13 -18 минут. А попробуйте уничтожить 5 тысяч террористов, которые не формируют линию фронта: они вообще не вступают в боевое соприкосновение с войсками. Террористы смешиваются с местным населением, против которого и начинают террор. Поэтому против них не применишь ядерное оружие. Даже обычную артиллерию применить проблематично. И они способны принести гораздо большие неприятности, чем танковый взвод на поле боя…
Где же набираются боевики? На территориях сопредельных государств, доведенных до абсолютной нищеты. В нашем случае их уже начинают набирать и готовить американские спецслужбы на Украине. Их натаскивают, в том числе в боях на Юго-Востоке.
Весь бардак, который происходит в этой стране, имеет несколько целей. Одна из них — довести население до скотского состояния, чтобы потом за копейки нанять столько боевиков, сколько понадобится. Уже сегодня каратели из числа маргиналов воюют на Юго-Востоке не за деньги, а всего лишь за обещание хозяев бандформирований выплатить совершенно мизерные суммы. Каратели кормятся исключительно мародёрством.
В состоянии нищеты Украина превращается в неисчерпаемый источник пополнения террористической армии в войне против России. Второй источник боевиков — Кавказ, который перманентно пытаются поджечь… Третий — Татарстан…
Авторы информационно-террористической войны, создавая её модель, просчитали всё до мелочей.
Россию невозможно победить согласно алгоритму «армия против армии», не получив в ответ колоссальное противодействие, что приведет к невосполнимым потерям. Значит, всю военную компоненту нужно нейтрализовать. И это способна сделать только армия боевиков, у которой нет цели победить врага в бою. Цель — война как инструмент разрушения экономики, финансовой системы, всей системы государственности. Террористы воюют с мирным населением, сея хаос и панику. Хаос и паника превращают территорию в зону полного кошмара! В нынешних условиях защитить мирных граждан в информационно-террористической войне нет никакой возможности. Ни одна страна, сколь бы богатой она ни была, не способна превратить каждый детский садик, каждый роддом, каждую школу в неприступную крепость… Никакой армии, никакой полиции, никаких денег не хватит для защиты всех уязвимых социальных объектов.
Возьмем, к примеру, события 11 сентября в США. Атака на башни-близнецы, показанная в прямом эфире телеканалами, вогнала американское общество в шок. Но это зловещее шоу осуществляли и контролировали свои, и потому цели были достигнуты без ущерба для государственности. А теперь представьте, что эту операцию осуществила бы, к примеру, одна из арабских стран, и в это же время взрывы произошли в Вашингтоне, Чикаго, Индианаполисе. А еще в двух-трех городах были бы захвачены или расстреляны больницы, школы, станции метро… Всё! Страна бы рухнула на колени, и террористам в создавшемся хаосе оставалось бы только поддерживать градус напряженности, уничтожая значимые объекты и терроризируя мирных граждан… Долго продержались бы США в состоянии такого ужаса? Нет. Там достаточно снегопада, чтобы население впало в ступор, а жизнь общества парализовалась…
То же самое можно сказать о любой стране ЕС…
У нас тоже есть печальный опыт. Дубровка, Беслан… Чтобы справиться с террористами, мы всякий раз бросали на место происшествия самые лучшие силы, самые крутые спецподразделения, всё, чем располагало в этом отношении государство. А если бы одномоментно в стране случилось 20 дубровок или 30 бесланов? Последствия были бы чудовищными. У государства объективно нет сил и средств, чтобы справиться с таким террористическим ударом…
Мировой опыт свидетельствует, что ни один город нельзя освободить от боевиков, не разрушив его. Пример тому — события в Сирии, где населенные пункты захватили подготовленные США террористические подразделения. Против групп в 20 — 40 человек приходится применять тысячи солдат, сотни единиц бронетехники и тяжелой артиллерии, боевая эффективность которых против бандитов неочевидна.
Где бандиты приобретают оружие? Покупают на черном рынке? Ничуть! Пример — первая чеченская военная кампания. В республику вошли террористические группы всего лишь с автоматами. Сразу атаковали милицейские участки и пополнили свои запасы. Затем штурманули военные склады и заполучили гранатометы, ПЗРК, технику, огромное количество боеприпасов. Цепочка тут проста.
Надо понимать простую вещь: перед террористическими подразделениями наиболее уязвимы именно мирные граждане, которых не в состоянии защитить ни армия, ни полиция. Между тем, именно мирные граждане являются главным объектом боевых действий. Два десятка террористических групп по 20 — 30 человек могут поставить город-миллионник на колени за сутки. Просто уничтожая направо и налево мирных граждан, поджигая дома и т.д. При этом террористам совершенно нет нужды вступать в бой с подразделениями МВД, армии или полиции. Зачем? У них нет цели захватить город и удерживать его под полным своим контролем. Задача — парализовать жизнедеятельность города со всей его промышленностью, экономикой и банками через ликвидацию системы управления. Задача не завоевать, а разрушить!
Как можно противостоять террористическим подразделениям в условиях населенных пунктов?
Определенный опыт есть. Некоторые государства идут по пути создания в населенных пунктах так называемых военно-мобилизационных комендатур. Их цель — держать под ружьем что-то вроде дружин из числа мирного населения. Это не военная служба. Речь идет о создании определенных сил, которые подготовлены к тому, чтобы в час икс быстро прибыть в пункт мобилизации или сразу на боевые позиции и завязать на себя террористов (окружить их, отрезать пути отхода и т.п.) до прихода полицейских или армейских сил. С этими дружинами проводятся тактические занятия, людей обучают боевым оборонительным действиям, проводят даже боевое слаживание. Создаются системы управления этими мобресурсами. Есть младший командный состав, люди знакомы друг с другом. Что называется, каждый знает свой маневр. Даже собравшись по тревоге, эти силы способны быстро организоваться и эффективно противостоять противнику.
Замечу, что большинство потерь на Донбассе среди наших добровольцев мы несли именно потому, что не было элементарной организованности, боевой слаженности, и люди вообще не понимали, что им нужно делать.
У нас есть и отечественный опыт. Все уже забыли, что милиция была создана в первую очередь как инструмент самообороны территорий от захлестнувших страну банд. И она была поистине народной. Плюс казачество как народная силовая структура, как система местной безопасности. Это потом истинные коммунисты Свердлов и Троцкий народную милицию переделали в конвой для народа, а с казачеством вели беспощадную борьбу, расстреливая казаков, казачек и казачат десятками тысяч. У народа не должно было быть защитников. Требовались только палачи…
Есть другие эффективные средства и способы противостояния в информационно-террористической войне, о которых нет смысла говорить в открытой печати.
Главный вопрос в том, сколько у нас времени на то, чтобы предпринять необходимые меры, и есть ли понимание того, что конкретно надо предпринимать?
Александр Жилин — руководитель Центра изучения общественных прикладных проблем (Москва)
Войны никогда не начинаются с бухты-барахты. Ни один президент не может начать войну по своему усмотрению или политической прихоти, ради неких национальных интересов своей страны. У него для этого нет ни сил, ни реальных полномочий. А национальные интересы его страны напрямую завязаны на глобальные финансы, интересы которых всегда первичны.
Локальные и мировые войны начинаются после того, когда мировыми финструктурами поставлены цели, свёрстан бизнес-план, скрупулёзно оценены дебит и кредит предстоящей войны. И уже исходя из бизнес-интересов определяются способы, силы и средства ведения войны с учетом их себестоимости и окупаемости уже в ходе боевых действий.
Никакая финансовая группировка мирового уровня никогда не начнет даже маленькую войну себе в убыток. Себестоимость и прибыль тут, как в любом бизнесе, на первом месте. Вы никогда не задумывались, почему те же спецслужбы США проводят испытания, скажем, бактериологического оружия в самых бедных странах? Да потому, что там абсолютно неплатежеспособный народ, умерщвление которого не несет больших убытков и опасностей для глобальных финансов, финансово-промышленных гигантов и т.п.
Что уж говорить о большой войне! Авторы и исполнители холодной войны против СССР потратили много денег. Создание только одной антиматрицы Советского Союза стоило миллиарды. Но ведь в итоге всё окуплено сторицею и в финансовом, и в политическом, и в военном отношениях! Кратно!!! Мы до сих пор платим за поражение в этой войне. Мы и поныне концептуально оккупированы антироссийскими силами. Во всех войнах воюют деньги ради еще больших денег. Рынок — это конкуренция. Конкуренция — это война. Война — это продолжение финансовой и экономической деятельности иными методами.
К чему весь этот разговор?
К тому, что повторения чего-то вроде Второй мировой войны не будет. Дорого. Не столь эффективно. Опасно.
Современные вооружения столь дорогостоящи, что их использование обходится дороже предполагаемого выигрыша. А если учесть ответный удар и цену возможного неокупаемого ущерба, то получается, что война вчерашними методами нерентабельна!
Именно поэтому против России начали войну иными средствами и способами — информационно-террористическими. Пока доминирует информационная составляющая, но все впереди. Пройдет совсем немного времени и начнется массовый набор террористов как более дешевого инструмента боевых действий против нашей страны.
5 тысяч боевиков обходятся гораздо дешевле танкового взвода. При этом танковый взвод живет на поле боя 13 -18 минут. А попробуйте уничтожить 5 тысяч террористов, которые не формируют линию фронта: они вообще не вступают в боевое соприкосновение с войсками. Террористы смешиваются с местным населением, против которого и начинают террор. Поэтому против них не применишь ядерное оружие. Даже обычную артиллерию применить проблематично. И они способны принести гораздо большие неприятности, чем танковый взвод на поле боя…
Где же набираются боевики? На территориях сопредельных государств, доведенных до абсолютной нищеты. В нашем случае их уже начинают набирать и готовить американские спецслужбы на Украине. Их натаскивают, в том числе в боях на Юго-Востоке.
Весь бардак, который происходит в этой стране, имеет несколько целей. Одна из них — довести население до скотского состояния, чтобы потом за копейки нанять столько боевиков, сколько понадобится. Уже сегодня каратели из числа маргиналов воюют на Юго-Востоке не за деньги, а всего лишь за обещание хозяев бандформирований выплатить совершенно мизерные суммы. Каратели кормятся исключительно мародёрством.
В состоянии нищеты Украина превращается в неисчерпаемый источник пополнения террористической армии в войне против России. Второй источник боевиков — Кавказ, который перманентно пытаются поджечь… Третий — Татарстан…
Авторы информационно-террористической войны, создавая её модель, просчитали всё до мелочей.
Россию невозможно победить согласно алгоритму «армия против армии», не получив в ответ колоссальное противодействие, что приведет к невосполнимым потерям. Значит, всю военную компоненту нужно нейтрализовать. И это способна сделать только армия боевиков, у которой нет цели победить врага в бою. Цель — война как инструмент разрушения экономики, финансовой системы, всей системы государственности. Террористы воюют с мирным населением, сея хаос и панику. Хаос и паника превращают территорию в зону полного кошмара! В нынешних условиях защитить мирных граждан в информационно-террористической войне нет никакой возможности. Ни одна страна, сколь бы богатой она ни была, не способна превратить каждый детский садик, каждый роддом, каждую школу в неприступную крепость… Никакой армии, никакой полиции, никаких денег не хватит для защиты всех уязвимых социальных объектов.
Возьмем, к примеру, события 11 сентября в США. Атака на башни-близнецы, показанная в прямом эфире телеканалами, вогнала американское общество в шок. Но это зловещее шоу осуществляли и контролировали свои, и потому цели были достигнуты без ущерба для государственности. А теперь представьте, что эту операцию осуществила бы, к примеру, одна из арабских стран, и в это же время взрывы произошли в Вашингтоне, Чикаго, Индианаполисе. А еще в двух-трех городах были бы захвачены или расстреляны больницы, школы, станции метро… Всё! Страна бы рухнула на колени, и террористам в создавшемся хаосе оставалось бы только поддерживать градус напряженности, уничтожая значимые объекты и терроризируя мирных граждан… Долго продержались бы США в состоянии такого ужаса? Нет. Там достаточно снегопада, чтобы население впало в ступор, а жизнь общества парализовалась…
То же самое можно сказать о любой стране ЕС…
У нас тоже есть печальный опыт. Дубровка, Беслан… Чтобы справиться с террористами, мы всякий раз бросали на место происшествия самые лучшие силы, самые крутые спецподразделения, всё, чем располагало в этом отношении государство. А если бы одномоментно в стране случилось 20 дубровок или 30 бесланов? Последствия были бы чудовищными. У государства объективно нет сил и средств, чтобы справиться с таким террористическим ударом…
Мировой опыт свидетельствует, что ни один город нельзя освободить от боевиков, не разрушив его. Пример тому — события в Сирии, где населенные пункты захватили подготовленные США террористические подразделения. Против групп в 20 — 40 человек приходится применять тысячи солдат, сотни единиц бронетехники и тяжелой артиллерии, боевая эффективность которых против бандитов неочевидна.
Где бандиты приобретают оружие? Покупают на черном рынке? Ничуть! Пример — первая чеченская военная кампания. В республику вошли террористические группы всего лишь с автоматами. Сразу атаковали милицейские участки и пополнили свои запасы. Затем штурманули военные склады и заполучили гранатометы, ПЗРК, технику, огромное количество боеприпасов. Цепочка тут проста.
Надо понимать простую вещь: перед террористическими подразделениями наиболее уязвимы именно мирные граждане, которых не в состоянии защитить ни армия, ни полиция. Между тем, именно мирные граждане являются главным объектом боевых действий. Два десятка террористических групп по 20 — 30 человек могут поставить город-миллионник на колени за сутки. Просто уничтожая направо и налево мирных граждан, поджигая дома и т.д. При этом террористам совершенно нет нужды вступать в бой с подразделениями МВД, армии или полиции. Зачем? У них нет цели захватить город и удерживать его под полным своим контролем. Задача — парализовать жизнедеятельность города со всей его промышленностью, экономикой и банками через ликвидацию системы управления. Задача не завоевать, а разрушить!
Как можно противостоять террористическим подразделениям в условиях населенных пунктов?
Определенный опыт есть. Некоторые государства идут по пути создания в населенных пунктах так называемых военно-мобилизационных комендатур. Их цель — держать под ружьем что-то вроде дружин из числа мирного населения. Это не военная служба. Речь идет о создании определенных сил, которые подготовлены к тому, чтобы в час икс быстро прибыть в пункт мобилизации или сразу на боевые позиции и завязать на себя террористов (окружить их, отрезать пути отхода и т.п.) до прихода полицейских или армейских сил. С этими дружинами проводятся тактические занятия, людей обучают боевым оборонительным действиям, проводят даже боевое слаживание. Создаются системы управления этими мобресурсами. Есть младший командный состав, люди знакомы друг с другом. Что называется, каждый знает свой маневр. Даже собравшись по тревоге, эти силы способны быстро организоваться и эффективно противостоять противнику.
Замечу, что большинство потерь на Донбассе среди наших добровольцев мы несли именно потому, что не было элементарной организованности, боевой слаженности, и люди вообще не понимали, что им нужно делать.
У нас есть и отечественный опыт. Все уже забыли, что милиция была создана в первую очередь как инструмент самообороны территорий от захлестнувших страну банд. И она была поистине народной. Плюс казачество как народная силовая структура, как система местной безопасности. Это потом истинные коммунисты Свердлов и Троцкий народную милицию переделали в конвой для народа, а с казачеством вели беспощадную борьбу, расстреливая казаков, казачек и казачат десятками тысяч. У народа не должно было быть защитников. Требовались только палачи…
Есть другие эффективные средства и способы противостояния в информационно-террористической войне, о которых нет смысла говорить в открытой печати.
Главный вопрос в том, сколько у нас времени на то, чтобы предпринять необходимые меры, и есть ли понимание того, что конкретно надо предпринимать?
Александр Жилин — руководитель Центра изучения общественных прикладных проблем (Москва)