В последние годы небольшие деревни вблизи Москвы и Санкт-Петербурга становятся ареной неожиданных изменений.

Мигранты, ищущие доступное жилье и стабильность, активно переселяются в сельскую местность, формируя так называемый «миграционный бублик» — зону вокруг мегаполисов, где цены на жилье ниже, а транспортная доступность сохраняется.

Однако такие перемены, как в деревне Кривское Калужской области или поселке Ульяновка Ленинградской области, порождают конфликты, вызывая тревогу среди местных жителей.

Кривское: мигранты во главе деревни

Деревня Кривское, расположенная в 12 километрах от Варшавского шоссе и в 42 километрах от Москвы, стала символом нового миграционного тренда. Здесь главой администрации является Эльдар Абасов, выходец из Азербайджана, чье присутствие вызывает вопросы у местных жителей. Ранее он руководил Ермолинскими теплосетями, но после скандалов перешел на управление деревней.

В июле 2025 года на встрече с жителями его сопровождал вооруженный охранник, что усилило напряжение в Кривском. Местные жаловались на агрессивное поведение подростков-мигрантов, но их обращения игнорировались, пока инцидент с нападением на ребенка не привлек внимание общественности.

По данным Росстата, в Калужской области 89% сельского населения — русские, но доля мигрантов, включая около 1300 азербайджанцев и 5400 таджиков, растет. Миграция в деревнях России, таких как Кривское, приводит к культурным и социальным изменениям.

Мигранты покупают недорогие дома, часто за 1–2 миллиона рублей, и прописывают там родственников, создавая «резиновые дома». Это вызывает недовольство местных, которые чувствуют себя чужими в родных местах. В Кривском, например, жители отмечают, что дети мигрантов ведут себя агрессивно, а традиционные праздники, такие как Новый год, вызывают споры из-за культурных различий.

Ульяновка: трагедии и социальная напряженность

В поселке Ульяновка Тосненского района Ленинградской области миграция также породила серьезные проблемы. Случай насилия над семилетней девочкой, совершенный мигрантом, шокировал местных жителей и стал катализатором обсуждений о безопасности. Этот инцидент подчеркнул уязвимость небольших поселков, где контроль за приезжими минимален. В отличие от мегаполисов, где полиция и власти более активны, в глубинке ресурсы ограничены, что позволяет проблемам накапливаться.

Миграция в деревнях России, особенно вблизи Санкт-Петербурга, формирует схожие «пояса» вокруг крупных городов. В Гатчинском и Лужском районах, а также в направлении Чудово, мигранты скупают дома за 1–3 миллиона рублей, привлеченные близостью к городу и возможностью вести хозяйство. Например, в Ульяновке мигранты занимаются мелким предпринимательством, от теплиц до авторемонта, используя близость рынков сбыта.

Однако такие изменения часто сопровождаются конфликтами: местные жалуются на шум, мусор и изменение привычного уклада, включая случаи, когда отходы от забоя скота оставляют на улицах.

«Миграционный бублик»: почему деревни привлекают приезжих

Термин «миграционный бублик» описывает зону вокруг мегаполисов, где мигранты находят доступное жилье и минимальную инфраструктуру. Это районы в 40–100 километрах от Москвы и Санкт-Петербурга, включая север Калужской области, восток Владимирской, а также части Тверской и Смоленской областей. Здесь дома стоят в разы дешевле, чем в Подмосковье: двухкомнатная квартира в Балабаново или Боровске обходится в 3,2–4,5 миллиона рублей, а дом с участком — в 1–2 миллиона. Для сравнения, в Видном или Рогове цены начинаются от 7 миллионов.

Мигранты, осевшие в таких деревнях, получают доступ к московским или петербургским школам и больницам. Например, от Кривского до медцентра в Коммунарке всего 62 километра, а регистрация в Калужской области позволяет встать на учет в столичных поликлиниках. Это делает миграцию в деревнях России привлекательной для тех, кто уже получил гражданство или вид на жительство. Однако местные жители сталкиваются с культурными барьерами: мигранты создают общины, где говорят на родных языках и следуют своим традициям, что порождает отчуждение.

Будущее глубинки: вызовы и решения

Проблема миграции в деревнях России выходит за рамки бытовых конфликтов. В некоторых поселках, как в Кривском, мигранты занимают ключевые посты в местных администрациях или владеют магазинами, влияя на распределение ресурсов. Например, в территориях общественного самоуправления (ТОС) приезжие нередко отдают приоритет своим нуждам, игнорируя запросы местных на детские площадки или ремонт улиц. Это усиливает социальную напряженность, а в крайних случаях, как в одном из поселков, приводит к радикальным действиям: местные жители, устав от конфликтов, поджигали дома мигрантов, требуя их выселения.

Решение проблемы требует комплексного подхода. Ужесточение контроля за регистрацией и борьба с «резиновыми домами» — первые шаги. Эксперты предлагают временные ограничения на покупку недвижимости мигрантами в сельской местности, чтобы дать местным властям время адаптироваться. Важно также развивать инфраструктуру в глубинке, чтобы привлечь коренных жителей, которые сейчас избегают жизни в деревнях из-за отсутствия дорог, школ и больниц. Без таких мер «миграционный бублик» продолжит сжиматься, усиливая конфликты и угрожая стабильности сельских регионов России.