Кто и почему ограничил проезд на Вилюйское кладбище
«По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, её невежестве или благородстве», – говорил в своё время Джозеф Аддисон, публицист, стоявший у истоков английского Просвещения в 16 – 17 веках. В нашем 21 веке, когда кладбища признаны общественными пространствами, к этому добавляют, что состояние кладбищ – это олицетворение отношения городских властей к горожанам.
Старейшее и страшнейшее
На Вилюйское кладбище, сегодня старейшее из трёх городских погостов (есть ещё Маганское и у Птицефабрики), нас позвало обращение читательницы, пожаловавшейся на то, что она не смогла проехать на своём автомобиле к могилам родных. Женщина хотела прибраться, убрать траву, починить оградку, а для всего этого требуются инструменты, вода – на себе всё не унесёшь.
Я как-то уже бывал на Вилюйском вместе с ныне покойным директором МУП «Ритуал» Сергеем Поповичем, бывшим военкомом Якутска. С тех пор прошло немало лет, и не скажу, что тогда всё было замечательно, но увиденная картина привела меня в растерянность и недоумение – ведь на кладбище стало хуже, чем в нулевых.
Вот прямо начиная со входа: дырявые заборы, строительный мусор, разбитый деревянный туалет. В это уборное заведение лично я бы не пошёл ни за какие деньги. Страшно.
Про могилы говорить не буду. Заросшие, полузатопленные, покосившиеся. С ними особо ничего не изменилось. Как и раньше не ухаживали, так и сейчас. Хорошо, если смотрят за захоронениями тех людей, чьими именами названы улицы, скверы и площади республики. Но и в этом не уверен.
Когда кипит женщина
Это был понедельник, время на часах – 15.30. В том, что проб- лема с въездом действительно существует, я убедился буквально сразу. У ворот стояли три машины: две из них развернулись и уехали, осталась одна – внутри на приборной доске лежали две пурпурные розы. За пассажирским сиденьем сидела юная девушка.
Водитель в это время спорила с охранником. Тот ей сказал что-то вроде того: поезжайте к первому входу, там через администрацию нужно получить разрешение.
Её же я встретил минут через 30-40 у вагончика администрации, куда её и отправляли… За окошком сидел тот же охранник и, как я понял из их диалога, звонил директору просить разрешения на проезд. Трубку на другом конце не брали. Женщина уже натуральным образом кипела и ругала на чём свет стоит охрану, директора и мэра. Культурно. Без нецензурных выражений. Но очень обидно.
Странная дорога
Я же всё это время с озадаченным видом наблюдал за какими-то строительными работами, которые шли неподалёку, у самого забора, в метрах пятидесяти от здания администрации. Там была отсыпана песком дорога, в конце которой стоял экскаватор и загружал в грузовик строительный мусор, в котором угадывались деревянные кресты, доски и арматура.
Помню, что на этом кладбище все старые могилы стояли едва ли не впритык к заборам. И идти по этой дороге к грузовику, понимая, что, скорее всего, под ногами явно лежат чьи-то тела, было откровенно не по себе. Пришлось как-то пробираться по обочине, прижимаясь к уцелевшим оградкам. Самосвал стоял прямо у забора, где притулилась оградка с полузасыпанной могилкой. Когда кузов наполнился, он поехал его выгружать. В кабине сидел «специалист», на вид выходец одной из стран Средней Азии.
Единственным, кто мог бы объяснить суть происходящего, был директор МБУ «Ритуал» ГО «город Якутск», он же депутат городского собрания Александр Северьянов. В его ведении по факту находятся три больших городских кладбища и более десятка малых кладбищ, относящихся к пригородам и поселениям городского округа.
Заезд возможен по воскресеньям
С ним мы встретились на следующий день, говорили о хозяйственных делах более часа. Если тезисно и со слов Александра Валентиновича, у него есть опыт ведения бизнеса – в частности (из биографической справки), он был генеральным директором строительной компании ООО «ЕСАИ-2000», председателем ТСЖ «Борисовка-1», директором ООО «Борисовка-1». Ритуальная сфера для него нова. Руководит ею с августа прошлого года. Говорит, что, пока принимал дела, не успели заложить средства в бюджете города, а это порядка 20 миллионов на содержание всего хозяйства.
При этом, по его словам, предприятие работает вполне успешно, привлекает и другие организации из числа ритуальных компаний. Не могу сказать, круто это или нет – работать с таким огромным кассовым разрывом и отсутствием финансирования.
Что касается проблемы с недопуском на территорию Вилюйского кладбища автомобилей, Александр Северьянов говорит, что их пускают, но только инвалидов 1 группы, людей старше 70-лет и ветеранов ВОВ. Замечу, у ворот действительно стоит большой плакат, где перечислены правила въезда на территорию погоста с указанием данных категорий граждан.
«Всех остальных на машинах, – продолжает директор, – пропускают только в праздники и по воскресеньям». Поинтересовался у него, почему нет объявления о такой важной детали? Северьянов сослался на то, что сделать большой плакатный анонс пока нет средств, а небольшие объявления срывают недоброжелатели. Так что, товарищи читатели, запомните сами и передайте другим – в воскресенье на Вилюйское кладбище заезд свободный!
Ещё Северьянов пообещал, что после того как проведут электричество для вагончика охраны и видеонаблюдения, проезд будет свободен и в другие дни. Только нужно будет оставить свои данные, телефон и номер машины. Такая процедура, собственно, введена на Маганском кладбище. «Это всё для порядка», — подчеркнул нынешний руководитель МУП «Ритуал».
Сложный похоронный
Спрашиваю его о порядке – правда ли, что в помещении администрации Маганского кладбища за год было уже два убийства, когда копщики могил одного человека зарезали, а другого забили насмерть? «Было, — соглашается Александр Валентинович, – но не в помещении администрации, а в отдельном вагончике»…
Впрочем, по ходу разговора проясняются и другие поводы для закрытия проезда. Дело в том, что на кладбищенскую территорию на машинах стремятся проехать работники из частных ритуальных служб. Какие могут быть у них там дела – понятно: или организация захоронений, или установка памятников. И, по мнению руководителя муниципальной ритуальной служ- бы, заслоны на дорогах нужны, прежде всего, от них. То, что у Северьянова сложились весьма далёкие от дружественных отношения с ассоциацией «Похоронные организации ГО «город Якутск», известно всем. Впрочем, это отдельная тема – сложная, полная интриг и драматизма.
P.S. Что касается строительных работ и дороги поверх отсыпанных песком и мусором могил, Северьянов, что называется, пошёл в полный отказ. Мол, знать не знает, кто что строит – ему, мол, приходится устранять последствия и, наоборот, вывозить строительный мусор. Что же, повода не доверять ему нет, как, впрочем, и верить.