«Язык [не] свободы»
Она рассказывает о лагерном жаргоне, и каждый, кто пожелает посетить выставку, получит возможность узнать о значении слов из тюремного лексикона, поразмыслить об их сегодняшнем восприятии, влиянии на нашу речь и на нашу жизнь.
В основу выставки лёг словарь лагерной лексики, который бывший узник ГУЛАГа Леонид Городин составлял целых двадцать лет. Необычный лингвистический труд Городина сразу после его появления более полувека назад получил высокую оценку языковедов и филологов, в том числе академика Дмитрия Сергеевича Лихачёва, но так и не был издан при жизни автора. Лишь сейчас, в 2021 году, Музей истории ГУЛАГа и Фонд Памяти издали словарь в авторской редакции.
Кроме словаря и экспозиции по истории лагерного жаргона на выставке, которая открылась 5 февраля и проработает до 10 мая, представлены предметы из коллекции Музея истории ГУЛАГа: личные вещи, орудия труда и предметы быта заключённых, машинописная версия словаря Леонида Городина 1960-х годов, материалы его трёх следственных дел. Первый раз Городина арестовали в 1928-м, ему был 21 год, и он работал корреспондентом одной из киевских газет. Обвинили в распространении «завещания Ленина» и отправили на три года в ссылку. Затем были новые ходки. В 1954-м, после более чем 20 лет ссылок и лагерей, он был освобождён и через четыре года смог покинуть Воркуту и уехать с семьёй в Свердловск. Там трудился корреспондентом газеты «Уральский рабочий», работал над серией рассказов о жизни в лагере под названием «Одноэтапники». Позже он писал: «Поскольку в рассказах употреблялось много лагерных слов, не всегда понятных читателю, составил небольшой словарь. Так началась моя лексикографическая работа, растянувшаяся на два десятилетия, наполнившая смыслом всю жизнь».
Словарь Городина позволяет задуматься о феномене лагерной лексики как своеобразном факте культуры и даже об одном из источников формирования современного разговорного русского языка. В ГУЛАГе осуждённые по политическим мотивам жили бок о бок с преступниками в особой языковой среде. Выйдя на свободу, бывшие заключённые продолжали использовать лагерные слова и выражения, некоторые вошли в обиход.
В городинском словаре находим слова, хорошо известные: «филонить», «вкалывать», «шарашка» и даже «тусовка». А ведь об их происхождении мало кто задумывается. Есть, кстати, географические наименования, за которыми скрывается другой смысл: к примеру, «Шанхай» – это каменная камера в глубине тюремного подвала, «Индия» – отдалённая колония по заготовке леса, а «Ташкент» – костёр или тёплая печка.
Такие лингвистические повороты и даже небольшие открытия ждут всех, кто решит пойти на встречу со словарём Городина и судьбой этого человека.