И снова — страсти по нежной девушке из Нагасаки, крылья которой смяты в угоду страсти
Незавидная роль досталась Николаю Попову. Его Франклин Бенджамин Пинкертон, лейтенант американского флота — обходительный донжуан, беспринципный обольститель, убедительный обманщик, что уже само по себе нехорошо, но он все равно же нам нравится! На то он и тенор, на то он герой-любовник. А что вы хотите от бедняжки Чио-Чио-сан, которой едва-то минуло пятнадцать лет?! Конечно, потеряла голову от его сладких речей!
Говорят, прототипом Чио-чио-сан, которую исполнила Зинаида Колодезникова, стала гейша из рода самураев по имени Ямамура Цуру, носившая кимоно с вышивкой бабочки, за что она и получила свое красивое прозвище.
Сколько б ни было сказано про девушку из Нагасаки, сколько б в Якутске не шла опера «Мадам Баттерфляй» великого Джакомо Пуччини, всякий раз она рвет душу, открывая зрителю свою непростую историю. Увидеть ее, услышать — должен каждый, кто умеет чувствовать и любить.
Это настоящая драма, которая разворачивается на фоне столкновения таких разных миров — американского и японского. А если учесть, что основана она на реальных событиях, то это двойное потрясение от несправедливости того мира, от законов общества, довлеющих над человеком и легко распоряжающегося человеческими жизнями, от мужчин, рассматривающих юных дев лишь как предмет удовлетворения своих страстей.
Стоит ли удивляться тому, что сами японцы прохладно относятся к этой опере: слишком доверчивыми и наивными они кажутся по отношению к высокомерным американцам, а сам факт того, что главная героиня — девушка из Нагасаки — лишь усугубляет это восприятие. Нагасаки, который позже будет уничтожен американцами...
И да, в Пинкертоне слишком явно прослеживается то ощущение превосходства янки над остальным миром, который стал уже притчей во языцех. Особенно когда в день свадьбы с юной японкой он пропускает рюмочку коньяку с консулом Шарплеем и, ничуть не смущаясь, говорит, что готов «срывать цветы» везде, где только представится случай.
Удивителен Пуччини: так понять женскую природу и так ярко ее представить! С женщиной он связывает постоянство, преданность, верность и даже жертвенность. С мужчиной — изменчивость, стремление к завоеванию.
Американский лейтенант, сладкоголосый ловелас Пинкертон, которого так достоверно представил Николай Попов, женится на Чио-Чио-сан потому, что это — очень просто и ни к чему не обязывает: такой брак с иностранцем в Японии заключался с правом развестись с женой в любой момент. Она вещь. Денежки заплачены. И он готов ей «крылья смять в угоду страсти».
Консул, убедительный образ которого создаёт Александр Емельянов, предупреждает: с любовью шутить грешно, но Пинкертон пропускает его слова мимо ушей и цинично поднимает тост за день, когда случится его «настоящая свадьба» — с американкой. Для него брак с японкой воспринимается как брак понарошку. Ведь девушка куплена.
И появляется наконец Она — Зинаида Колодезникова, сама нежность и очарование — под музыку, чудеснее которой сложно что-либо придумать. Всё: с этого момента зритель понимает, что она, действительно, прелестный цветок, прекраснее которого и не бывает, а Шарплесс с сожалением констатирует, что Пинкертон этот прелестный цветок сорвал и непременно погубит.
Тем более, что здесь, как по Чехову, если в первом акте висит ружье, то в седьмом оно обязательно выстрелит. В нашем случае — это самурайский кинжал, который появится чуть позже. Отец девушки, рассказывается по ходу пьесы, совершил харакири по приказу микадо. Для Чио-Чио-сан это — дело чести, а память об отце священна. Отец для нее — идол и идеал — кинжал лежит на видном месте рядом с фигурками, в которых заключен дух ее предков. Так что на самом деле Чио-Чио-сан остаётся верной японской традиции (хоть и говорит, что японские боги — злые и грубые) — она в ней выросла, на ней воспитана. Это любящая женщина, которая сознательно жертвует ради любви своей верой, но в финале к ней же и возвращается.
Оставшись вдвоём, в финале первом акта Чио-Чио-сан и Пинкертон объясняются друг другу в любви прекрасным, нежным дуэтом «Viene la sera» (Вечер). Зинаида Колодезникова поет на итальянском, Николай Попов — на русском, что лишь подчеркивает разницу менталитетов. Но дуэт слишком красив, а Николай — сладкозвучен и так хочется верить, что это и впрямь любовь с счастливым финалом. Неслучайно же Пинкертон — теноровая партия, а голос Попова — необычайно ласкающий слух. Он так участливо утешает бедняжку, от которой отреклись сородичи, обещает ей счастье, — разве может такой человек быть обманщиком?!
Дуэт Чио и Пинкертона прекрасен.
И прекрасен Цветочный дуэт, который Чио-Чио-сан поет вместе с Сузуки, которую исполняет великолепная Екатерина Корякина. Сузуки — вот еще один образчик преданности, любви, женской дружбы и верности традициям. Артистке удалось передать все чувства, которые испытывает ее героиня по отношению к своей госпоже, ее единственной подруге, и она молится своим японским богам, вымаливая снисхождение и горько плачет над судьбой бедной Чио. А Чио так убеждена, что Пинкертон вернется, что и Сузуки тоже не лишена этого обмана. И так искренне радуется, заслышав грохот пушки в честь прибытия американского корабля. Обе начинают радостно украшать дом цветами — чтобы встретить Пинкертона и, впечатлённые будущей встречей, они душевно поют.
И этот Цветочный дуэт великолепен — в нем заключены и красота, и радость, и нежность, и праздник, и вера в счастье.
В этот прекрасный воскресный вечер спектакль был искупан многочисленными «браво» в адрес любимых артистов, создавших честные образы: Пинкертона — Николая Попова, Шарплесса — Александра Емельянова, Сузуки — Екатерины Корякиной, которая вышла на поклон вместе с малышом, сыгравшем сыночка Чио-Чио-сан.
Буря аплодисментов досталась Зинаиде Колодезниковой — исполнительнице главной партии. Еще больше — дирижеру Николаю Пикутскому и оркестру театра, подаривших чудесную музыку великолепного певца любви Джакомо Пуччини.
Под занавес на поклон из-за кулис вышли прекрасные артисты хора — в японских костюмах — и тоже заслуженно снискали «браво» — они были прекрасным живым полотном, красиво обрамившим спектакль. Зрители долго не хотели отпускать со сцены артистов, которые перенесли их на время в далекую цветущую Японию, где разыгрались нешуточные страсти. Эта потрясающе трогательная история, которую невозможно забыть, еще долго будет жить в их сердцах, и каждый унесёт домой частичку своих воспоминаний о нежной девушке из Нагасаки.