Крым: если мост захватить нельзя, его надо разрушить
Основной новостью последнего года для Крыма и его жителей стала новая, грустная реальность полуострова: Украина в одностороннем порядке отменила все поезда, следующие из Украины или через Украину в Крым и, одновременно, прекратила любое пассажирское автобусное сообщение с Крымом. Отменены поезда «Киев-Симферополь» и «Москва-Севастополь», прекратил своё движение и транзитный поезд из Минска до столицы Крыма. Прекратили ходить автобусы на Луганск, Днепропетровск и Одессу из курортной Ялты.
Реальностью предновогоднего и посленовогоднего Крыма стали многочасовые автомобильные очереди на нескольких пунктах пограничного перехода между Украиной и Крымом — и многочисленные живые очереди из тех несчастных, которые, в отсутствие поездов и автобусов, вынуждены добираться в Крым пешим ходом, буквально проходя 3 километра между таможенными постами, волоча весь свой багаж на себе.
Новостью же текущей недели стало «упорядочивание» автобусного сообщения в «зоне АТО». Отныне на территорию Донецкой и Луганской народных республик можно будет попасть исключительно в рамках семи оговоренных Украиной «коридоров», через которые и будет осуществляться всё возможное с точки зрения Украины пассажирское сообщение между территорией, подконтрольной Киеву и городами и сёлами, находящимися под контролем властей Луганской и Донецкой республик.
Нетрудно понять, что и на востоке Украины в скором времени произойдёт то же самое, что произошло в Крыму: фактически Киев практически насильно «отрежет» любые связи, которые ещё хоть как-то сохранялись между Донецком, Луганском и Крымом — с одной стороны и территорией оставшейся Украины — с другой стороны. Такой подход, который невозможно назвать ничем иным, нежели «выстрелом себе в ногу», диктуется двумя моментами, определяющими дальнейшее развитие сюжета с развалом на автономные части прежде единого украинского пространства.
Первый момент — это тотальная недоговороспособность Киева перед лицом цивилизационного выбора, с которым столкнулась Украина. В момент обретения своей независимости страна изначально стояла между двух «стогов сена», подобно классическому ослу Буридана. Одним «стогом сена», к которому больше тяготело население запада страны, был Евросоюз, а вторым «стогом сена», к которому был больше привязан индустриальный восток и юг Украины, была Россия.
Именно от умения «высиживать ситуацию на двух стульях» и зависело единство Украины. Уникальное географическое положение страны чётко подсказывало и возможный путь развития — создание устойчивого моста между Европой и Россией, обеспечение режимов максимального благоприятствования для работы и европейских, и российских инвесторов, участие во всех возможных проектах как европейской, так и евразийской интеграции. Пример Финляндии, которая успешно, вот уже на протяжении более чем века, выстраивает взаимоотношения как с СССР/Россией, так и с Евросоюзом, мог бы стать зримым примером для Украины. Но, к сожалению, не стал.
Всё дело в том, что в своём «походе из России» Украина выбрала не просто ситуацию «другой России — Малороссии», а взяла на вооружение концепт «Украина — не Россия», который очень быстро выродился в «антиРоссию». В отличие от Финляндии, которая преодолела исторические противостояния со Швецией и с Россией, Украина так и не смогла выстроить устойчивых связей со своими прошлыми соперницами, а ныне — просто соседями, которые, для исторического случая Украины были представлены Польшей и Россией. Кроме того, близорукая политика по отношению к собственному русскому меньшинству закрыла путь для реформирования Украины в сколь-либо устойчивое образование.
Если в той же Финляндии до сих пор шведский язык подлежит обязательному изучению в средней школе, а изучение русского языка всячески приветствуется, то на Украине, начиная с 1991 года, был взят неизменный курс на постоянное исключение русского языка из всех сфер жизни — начиная от государственного управления и образования — и заканчивая культурой и наукой. В результате, уже к началу 2014 года Украина получила ситуацию, когда очередной, весьма топорно проведенный переворот, дошедший до стадии вооружённого восстания, привёл страну к закономерному краху.
Однако даже в момент старта «русской весны» 2014 года у Украины оставался шанс избежать тяжелейшего разрушения политического поля, коллапса экономики и уйти от краха концепции «моста между Россией и Европой». В условиях слабости Киева первых дней и месяцев после падения режима Януковича, возможно было предложить югу и востоку страны возможности культурной и политической автономии, которые были там востребованы ещё со времён получения Украиной независимости. Но в этот момент в украинский сюжет вмешался уже второй фактор. И имя этому фактору, который многократно усилил недоговороспособность Киева и поставил мятежников на путь открытого конфликта с Крымом и Донбассом — США.
Мало кто помнит, что именно с поддержки украинского сепаратизма со стороны США начался активнейший процесс распада СССР. В момент 1991 года именно карт-бланш со стороны США, выданный киевским сепаратистам, позволил осуществить демонтаж СССР в Беловежской Пуще. Почему же США и тогда, и теперь — раз за разом проводят фрагментацию пространства бывшего СССР, добиваясь постоянного дробления бывшей страны на всё большее число осколков? И почему столь болезненно было воспринято решение России не просто поддержать самоопределение Крыма, но и включить полуостров в состав страны?
Нетрудно понять, что если мотивации и поступки Киева в текущем сюжете определяются исключительно его пещерным национализмом, то вот поступки США в рамках украинского кризиса уже гораздо более прагматичны. Америка использует национализм Киева скорее, как тупой инструмент, нежели как некую самоцель в политике Вашингтона на пространстве бывшего СССР. Настолько, насколько в самих США варианты всяческого «удельного национализма» находятся под негласным запретом, настолько же Америка любит использовать национализм и регионализм любых цветов и окрасок для фрагментации территории своих конкурентов.
В чём суть этой политики? Чем крупнее любое государство — тем проще ему решать любые цивилизационные проблемы — в науке, в культуре, в экономике, в обороне. Чем меньше государство — тем сложнее ему выжить и, тем более, вести самостоятельную международную политику — «жизнь очень маленького существа полна неприятностей». США последовательно и целенаправленно стараются разделить и расчленить территории своих конкурентов — на максимальное количество неуправляемых и враждебных друг другу кусочков, а в случае невозможности напрямую расчленить их территорию, как это происходит в случае Евросоюза или же России — создать вокруг них пояса неуправляемого хаоса.
Именно в территорию такого неуправляемого хаоса США пытаются превратить шаг за шагом Украину. Непримиримая позиция США по отношению к попыткам Крыма и Донбасса решить вопрос украинского кризиса через федерализацию и культурную автономию, 100% поддержка недоговороспособных сил в Киеве — всё это части одного плана. Если мост между Россией и Европой нельзя держать под контролем — то его надо разрушить. И этот сценарий будет осуществляться США любыми способами — и в любой ситуации. А получится ли путём уничтожения Украины обрушить этот мост — покажет время. Пока США добились промежуточных целей, практически отрезав Донбасс и Крым — как от Украины так и, частично, за счёт санкций — и от остального мира, в том числе и от России. И от дальнейших ответных шагов России будет зависеть то, насколько политика США на Украине будет успешна в долгосрочном периоде.
У России принципиально в этом случае есть два выхода: либо скорейшее включение Крыма и Донбасса в единое экономическое, политическое и культурное пространство с Россией (и плевать в таком варианте на санкции — важнее в этом случае быстрее строить мост через Керченский пролив, обеспечивать полуостров собственной электроэнергией и, например, разрешать хождение российского рубля на Донбассе), осуществляя де-факто всё больший и больший контроль за спорным «мостом» — либо же стараться срочным образом «ремонтировать украинский мост», чему, надо сказать, США отнюдь не будут помогать, а скорее — будут активно и успешно препятствовать. Именно в рамках «ремонта украинского моста» лежит стратегия Минских соглашений и попытка «выкупить электричество» для Крыма путём де-факто бесплатной поставки угля и электроэнергии для нужд Киева.
Исходя из моих предположений — стратегия «ремонта украинского моста» рухнет уже к весне и России снова, как и в апреле 2014, в августе 2014 — надо будет возвращаться на развилку «российского контроля над украинским мостом». Только уже в более сложных и трудных условиях. Но — время покажет. Я бы хотел ошибиться в прогнозах на этот раз.
REGNUM
Реальностью предновогоднего и посленовогоднего Крыма стали многочасовые автомобильные очереди на нескольких пунктах пограничного перехода между Украиной и Крымом — и многочисленные живые очереди из тех несчастных, которые, в отсутствие поездов и автобусов, вынуждены добираться в Крым пешим ходом, буквально проходя 3 километра между таможенными постами, волоча весь свой багаж на себе.
Новостью же текущей недели стало «упорядочивание» автобусного сообщения в «зоне АТО». Отныне на территорию Донецкой и Луганской народных республик можно будет попасть исключительно в рамках семи оговоренных Украиной «коридоров», через которые и будет осуществляться всё возможное с точки зрения Украины пассажирское сообщение между территорией, подконтрольной Киеву и городами и сёлами, находящимися под контролем властей Луганской и Донецкой республик.
Нетрудно понять, что и на востоке Украины в скором времени произойдёт то же самое, что произошло в Крыму: фактически Киев практически насильно «отрежет» любые связи, которые ещё хоть как-то сохранялись между Донецком, Луганском и Крымом — с одной стороны и территорией оставшейся Украины — с другой стороны. Такой подход, который невозможно назвать ничем иным, нежели «выстрелом себе в ногу», диктуется двумя моментами, определяющими дальнейшее развитие сюжета с развалом на автономные части прежде единого украинского пространства.
Первый момент — это тотальная недоговороспособность Киева перед лицом цивилизационного выбора, с которым столкнулась Украина. В момент обретения своей независимости страна изначально стояла между двух «стогов сена», подобно классическому ослу Буридана. Одним «стогом сена», к которому больше тяготело население запада страны, был Евросоюз, а вторым «стогом сена», к которому был больше привязан индустриальный восток и юг Украины, была Россия.
Именно от умения «высиживать ситуацию на двух стульях» и зависело единство Украины. Уникальное географическое положение страны чётко подсказывало и возможный путь развития — создание устойчивого моста между Европой и Россией, обеспечение режимов максимального благоприятствования для работы и европейских, и российских инвесторов, участие во всех возможных проектах как европейской, так и евразийской интеграции. Пример Финляндии, которая успешно, вот уже на протяжении более чем века, выстраивает взаимоотношения как с СССР/Россией, так и с Евросоюзом, мог бы стать зримым примером для Украины. Но, к сожалению, не стал.
Всё дело в том, что в своём «походе из России» Украина выбрала не просто ситуацию «другой России — Малороссии», а взяла на вооружение концепт «Украина — не Россия», который очень быстро выродился в «антиРоссию». В отличие от Финляндии, которая преодолела исторические противостояния со Швецией и с Россией, Украина так и не смогла выстроить устойчивых связей со своими прошлыми соперницами, а ныне — просто соседями, которые, для исторического случая Украины были представлены Польшей и Россией. Кроме того, близорукая политика по отношению к собственному русскому меньшинству закрыла путь для реформирования Украины в сколь-либо устойчивое образование.
Если в той же Финляндии до сих пор шведский язык подлежит обязательному изучению в средней школе, а изучение русского языка всячески приветствуется, то на Украине, начиная с 1991 года, был взят неизменный курс на постоянное исключение русского языка из всех сфер жизни — начиная от государственного управления и образования — и заканчивая культурой и наукой. В результате, уже к началу 2014 года Украина получила ситуацию, когда очередной, весьма топорно проведенный переворот, дошедший до стадии вооружённого восстания, привёл страну к закономерному краху.
Однако даже в момент старта «русской весны» 2014 года у Украины оставался шанс избежать тяжелейшего разрушения политического поля, коллапса экономики и уйти от краха концепции «моста между Россией и Европой». В условиях слабости Киева первых дней и месяцев после падения режима Януковича, возможно было предложить югу и востоку страны возможности культурной и политической автономии, которые были там востребованы ещё со времён получения Украиной независимости. Но в этот момент в украинский сюжет вмешался уже второй фактор. И имя этому фактору, который многократно усилил недоговороспособность Киева и поставил мятежников на путь открытого конфликта с Крымом и Донбассом — США.
Мало кто помнит, что именно с поддержки украинского сепаратизма со стороны США начался активнейший процесс распада СССР. В момент 1991 года именно карт-бланш со стороны США, выданный киевским сепаратистам, позволил осуществить демонтаж СССР в Беловежской Пуще. Почему же США и тогда, и теперь — раз за разом проводят фрагментацию пространства бывшего СССР, добиваясь постоянного дробления бывшей страны на всё большее число осколков? И почему столь болезненно было воспринято решение России не просто поддержать самоопределение Крыма, но и включить полуостров в состав страны?
Нетрудно понять, что если мотивации и поступки Киева в текущем сюжете определяются исключительно его пещерным национализмом, то вот поступки США в рамках украинского кризиса уже гораздо более прагматичны. Америка использует национализм Киева скорее, как тупой инструмент, нежели как некую самоцель в политике Вашингтона на пространстве бывшего СССР. Настолько, насколько в самих США варианты всяческого «удельного национализма» находятся под негласным запретом, настолько же Америка любит использовать национализм и регионализм любых цветов и окрасок для фрагментации территории своих конкурентов.
В чём суть этой политики? Чем крупнее любое государство — тем проще ему решать любые цивилизационные проблемы — в науке, в культуре, в экономике, в обороне. Чем меньше государство — тем сложнее ему выжить и, тем более, вести самостоятельную международную политику — «жизнь очень маленького существа полна неприятностей». США последовательно и целенаправленно стараются разделить и расчленить территории своих конкурентов — на максимальное количество неуправляемых и враждебных друг другу кусочков, а в случае невозможности напрямую расчленить их территорию, как это происходит в случае Евросоюза или же России — создать вокруг них пояса неуправляемого хаоса.
Именно в территорию такого неуправляемого хаоса США пытаются превратить шаг за шагом Украину. Непримиримая позиция США по отношению к попыткам Крыма и Донбасса решить вопрос украинского кризиса через федерализацию и культурную автономию, 100% поддержка недоговороспособных сил в Киеве — всё это части одного плана. Если мост между Россией и Европой нельзя держать под контролем — то его надо разрушить. И этот сценарий будет осуществляться США любыми способами — и в любой ситуации. А получится ли путём уничтожения Украины обрушить этот мост — покажет время. Пока США добились промежуточных целей, практически отрезав Донбасс и Крым — как от Украины так и, частично, за счёт санкций — и от остального мира, в том числе и от России. И от дальнейших ответных шагов России будет зависеть то, насколько политика США на Украине будет успешна в долгосрочном периоде.
У России принципиально в этом случае есть два выхода: либо скорейшее включение Крыма и Донбасса в единое экономическое, политическое и культурное пространство с Россией (и плевать в таком варианте на санкции — важнее в этом случае быстрее строить мост через Керченский пролив, обеспечивать полуостров собственной электроэнергией и, например, разрешать хождение российского рубля на Донбассе), осуществляя де-факто всё больший и больший контроль за спорным «мостом» — либо же стараться срочным образом «ремонтировать украинский мост», чему, надо сказать, США отнюдь не будут помогать, а скорее — будут активно и успешно препятствовать. Именно в рамках «ремонта украинского моста» лежит стратегия Минских соглашений и попытка «выкупить электричество» для Крыма путём де-факто бесплатной поставки угля и электроэнергии для нужд Киева.
Исходя из моих предположений — стратегия «ремонта украинского моста» рухнет уже к весне и России снова, как и в апреле 2014, в августе 2014 — надо будет возвращаться на развилку «российского контроля над украинским мостом». Только уже в более сложных и трудных условиях. Но — время покажет. Я бы хотел ошибиться в прогнозах на этот раз.
REGNUM