Семья художников из Заречного расписывает Спасский собор в Пензе
Она - зареченка, дочь художников. Он вырос в Нижнем Новгороде, в семье военных. Анну всегда окружали кисточки и краски. Ещё девочкой она решила связать свою жизнь с графикой и живописью. А маленького Антона в кружок ИЗО привела мама, и с тех пор рисование стало его любимым занятием.
После художественного училища молодые люди поступили в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова и с тех пор надолго уже не разлучались. Пышной свадьбы не устраивали. А вот к венчанию готовились серьёзно: ходили в храм, выполняли там нехитрую работу, участвовали в богослужениях. Антон на вопрос: как пришёл к религии, рассуждает:
- Бог сам посещает человека в сложных ситуациях. Я в училище был младше всех, но считался лучшим. И немножко зазнался, а потому любую свою ошибку воспринимал как трагедию. Тогда меня и потянуло в храм.
Анне принять печали и радости каждого дня с детства помогает семейная молитва оптинских старцев. Она не считает себя воцерковлённым человеком, но верит, что все самые важные события в её жизни происходят по божьему благословению, в том числе и работа в Спасском соборе в Пензе, куда Антона пригласили субподрядчиком по живописи.
Тендер на оформление в долгой борьбе выиграла компания «Царьград». Трудность была в том, что в архивах не осталось фотографий внутреннего убранства уничтоженного собора. Расписывали его Кузьма и Иван Макаровы. Сохранившиеся наброски евангелистов, которые сделал Иван, Антон под руководством основателя «Царьграда» Дмитрия Трофимова перевёл в живописный вариант. Эти работы вошли в проект, который мастерская представила на конкурс, и легли в основу декорирования воссозданного храма.
К росписи собора супруги подходят с особым трепетом. Но сразу настроиться на нужный лад порой мешает шум: рядом строят леса, что-то пилят, сверлят, шкурят. Спасают наушники, а в них - Евангелие, Ветхий Завет, Псалмы, жития святых, классическая литература. В самые трудные моменты ребята просят помощи у Всевышнего.
- Я с температурой 38 делал облака краскопультом по 8-9 часов в красочной пыли, в маске. Через неё тяжело дышать, она быстро забивается. Потом были ситуации, когда мы не успевали что-то сделать. Но я каждый день просил - а у нас здесь святых много - и удивительным образом либо сроки подвигались, либо мы в них укладывались. Сосредоточенность появлялась, дополнительные силы, так что уходили домой далеко за полночь, - вспоминает Антон.
- В храме уже никого не было, мы свет выключали, спускались из-под купола. И это волшебство. Ты над всей Пензой, наедине со всеми этими росписями. Они смотрят на тебя: «Как ты написал? Хорошо? Плохо?» А у нас были архангелы восемь метров высотой. Приходилось бегать по этажам и соединять лики, среднюю часть, ноги. Я не могла дождаться, когда леса уберут, чтобы посмотреть, что же получилось. И вот их сняли. Это так радостно, так волнительно. Людям нравится? Не нравится? Нас батюшки спрашивали: «Сами-то вы что думаете?» А что тут думать? Мы сделали всё, что могли. Добросовестно. Пока самих не устраивал результат, не отходили от работы, даже если сроки поджимали, - рассказывает Анна.
А сроки - что сроки? Говорят, у Бога всё бывает вовремя для тех, кто умеет делать и ждать. Когда смотришь, как работают Антон, Анна и их коллеги, понимаешь: нам осталось подождать совсем немного, чтобы увидеть Спасский собор во всём его великолепии.