Почему умирают колхозы

Навеяно безнадежной историей в Жлобинском районе. «Еще каких-то лет пять назад ОАО «Щедринское» Жлобинского района было нормальным, достаточно крепким хозяйством». Такими словами начинается репортаж из проблемного колхоза. Позволю себе не согласиться с коллегами. Никогда «Щедринское», как бы его не называли — колхоз, совхоз, СПК или ОАО — не было нормальным. Как сотни и сотни других колхозов. Исключением из правила стали единицы вроде «Вертелишек», «Снова» и «Александрийского». Но тут особый случай: кто-то был в свое время образцово-показательной витриной советского сельского хозяйства на западной границе, да так ей и остался. А кто-то держится благодаря статусу малой родины того, кто «сохранил колхозы». «Щедринским» и прочим «Глыбочанам» повезло куда меньше. И поэтому они умрут первыми. Уже умирают. С того самого момента, когда у государства не стало хватать денег на всех. Когда зазвучали слова о необходимости «привести сельское хозяйство в чувство». «Александрийскому» не стоит обольщаться — достаточно поставить его сегодня в равные условия со жлобинским колхозом, и очень скоро мы услышим, что «еще совсем недавно это было нормальное хозяйство». Колхозы никогда не были нормальными — ни при советах, ни при Лукашенко. Их создали для того, чтобы ценой рабского труда деревни кормить город. Да попутно держать на коротком поводке сельчан. И как только у людей появилась возможность, они начали если не сами, то своих детей отправлять подальше от колхозного «рая», дав старт вымиранию деревень. Курс на сохранение колхозов, судя по всему, только ускорил этот процесс. Он был не так заметен первое время, пока сохранялся привычный для многих уклад: возможность слить солярку, вырастить кабанчика на колхозном комбикорме, получить сотки под картошку, которую по осени можно было продать перекупщику. Но вскоре негласный контракт с государством дал трещину. Казенную солярку стали предательски подкрашивать, свиней убила африканская чума, а в ответ на вопросы о более чем скромных зарплатах зазвучали слова о жесточайшей дисциплине и необходимости забыть о прежней легкой жизни за счет бюджета. Пример «Васюков», что под Шарковщиной, говорит нам о том, каким может быть будущее без колхозов. Оказывается, в деревне можно вполне неплохо жить и без них. Другой вопрос, какую цену придется заплатить за такое прозрение в масштабах всей страны.