Волокнистый камень
У старожилов бытуют разные истории открытия месторождения асбеста. Одну из них рассказал один из старейших рабочих асбестовой промышленности, Севастьян Тимофеевич Карелин:
— Вот вы говорите, что, по официальным данным, Баженовское месторождение асбеста было открыто Ладыженским. Спорить, конечно, трудно, раз это подтвердилось архивными документами. Но мне, например, известна другая версия об открытии нашего месторождения крестьянами деревни Ряпосовой. Ее я слышал от Медведева Павла Корниловича, участника первых разведок на асбест.
Однажды ряпосовские мужики приезжали на Щучье озеро рыбу ловить. Была ли у них на этот раз рыбалка удачной, неизвестно, но только произошел с ними такой случай. Обычно ряпосовцы подъезжали к озеру по квартальной просеке со стороны Липняжиной дороги. Поэтому же пути они поехали от озера и на этот раз. Не успели отъехать и версты, как у телеги с колеса спала шина. Наколотив ее на обод, один из рыбаков начал выпрямлять гвоздь ра торчавшем из земли камне, чтобы гвоздем закрепить шину на ободе. Но камень оказался нетвердым. Под ударом он делался все более мягким и наконец распушился, превратился в куделю.
Мужиков это заинтересовало, и они взяли с собой несколько камешков. В деревне никто не мог объяснить, что это за диковинный камень. Мужики пошли со своей находкой в село Знаменское к попу, единственному грамотному человеку на всю округу. Но он тоже ничего не мог сказать вразумительного, лишь посоветовал мужикам поехать в Екатеринбург и показать камень в горном управлении. Была страдная пора, начинались полевые работы, крестьянам некогда было терять дорогое время, и они отказались от поездки. Тогда поп сам взялся увезти находку в город и сделал это при очередной поездке к архиерею.
Почти два года не было известно о судьбе найденных камешков. Крестьяне и забыли о своей находке, как вдруг ранней весной в деревню приехал какой-то господин, разыскивая рыбаков, нашедших чудесный волокнистый камень. Господин оказался инженером. Он уговорил мужиков поехать в лес и показать место, где были найдены те камни, что Знаменский поп сдал в Екатеринбургское горное управление.
В это же лето инженер снова появился в деревнях Ряпосовой, Мокрой и нанял людей на разведочные работы. В первую партию разведчиков попал и Павел Корнилович Медведев. Разведчики приехали к Щучьему озеру и по указанию инженера начали копать шурфы, получая за каждый шурф 40 копеек. Против заработка в курене, где обычно работали в свободное время ряпосовские мужики, это считалось уже приличной оплатой. В этом году к зиме все шурфы по одной линии с юга на-север были закончены, и работы прекратились.
В следующем году инженер снова появился в Ряпосовой, собрал желающих пойти на разведочные работы и продолжал закладывать шурфы, но уже в другом направлении — с запада на восток.
Спустя год по деревням ездили какие-то люди и нанимали на работу и конных, и пеших. Нанявшихся отправляли в лес, туда, где были накопаны шурфы. Там строились землянки, рубились деревянные избы, а на вырубленных площадях производилась вскрыша будущих разрезов.
— Вот теперь и судите сами,— закончил Севастьян Тимофеевич,— насколько заслуживает внимания история, рассказанная мне стариком Медведевым.
Что же, возможно, крестьяне действительно открыли одну из залежей, но ясно, что честь первооткрывателя асбеста все-таки принадлежит члену УОЛЕ А. П. Ладыженскому.
Из книги П.Никитина и Н.Рубцова "Город горного льна".