Бриннер, Бельмондо, Челентано. Иностранные звезды, которых любили в СССР
11 июля 1920 года родился Юл Бриннер — американский актер российского происхождения, которого хорошо знали в СССР по вестерну «Великолепная семерка».
Советское кино было устроено весьма причудливо. Предпочтение, разумеется, отдавалось отечественному продукту, и следует отметить, что эта ставка часто срабатывала — фильмы Сергея Бондарчука, Эльдара Рязанова, Леонида Гайдая смотрели десятки миллионов зрителей, эти картины регулярно забирались на самый верх годовых рейтингов. Но при этом наряду с ними шла и зарубежная продукция — это были фильмы со всего мира, которые тоже собирали достойную кассу. И не просто собирали — абсолютным лидером советского кинопроката с 91,4 млн проданных билетов была вышедшая в 1975 году мексиканская мелодрама «Есения», покорившая СССР задолго до «Рабыни Изауры»; советский боевик «Пираты XX века» — только второй, у него было 87,6 млн зрителей. А на втором месте среди побывавших в кинотеатрах СССР западных релизов закрепился настоящий американский вестерн с японскими корнями «Великолепная семерка».
Юл Бриннер — русский обладатель «Оскара»
Вообще-то его звали Юлий Борисович Бринер, а родился он в 1920 году во Владивостоке; среди его предков были швейцарцы, буряты, русские... сам он заявлял, что есть и цыгане — но в это никто не верил. Семью потом помотало по свету — они жили в Харбине, в Париже, лишь в конце 1930-х перебрались в США, где ставший Юлом и добавивший ещё одну букву «н» к своей фамилии юноша начал учиться актерскому мастерству у Михаила Чехова. К концу 1950-х Юл Бриннер был уже вполне состоявшейся звездой — у него был «Оскар» за мюзикл «Король и я», были роли на Бродвее и в кино, он играл со многими звездами. Идею «Великолепной семерки» Бриннер подсмотрел у Акиро Куросавы — купил права на адаптацию классических «Семи самураев», перенес действие на американский Дикий Запад и поменял самураев на ковбоев, а катаны — на револьверы. В США фильм практически провалился, но за счет международного проката получилось хорошо заработать — а Бриннер превратился в мировую звезду. До СССР фильм добрался через пару лет после премьеры и привел зрителей в восторг — они знали, что «лысый» — русского происхождения, хотя и спорили о степени этой «русскости». Актер, кстати, до нашей страны так и не добрался, а вот его сын, Юл Бриннер-младший, в Россию приезжал — посмотреть на сохранившийся во Владивостоке «дом Бринеров».
Жерар Филип, главный Фанфан
В 1955 году в Москве устроили неделю французского кино — это событие потом стало ежегодным, что и было отражено, к примеру, в фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит». Но самую первую «Неделю...» сопровождал целый десант актеров из Франции, и среди них был очень популярный у себя на родине Жерар Филип. Но этого актера знали и в Советском Союзе — в январе того года в советский прокат вышел исторический костюмный фильм в жанре плаща и шпаги «Фанфан-Тюльпан», который тогда посмотрели 33 млн зрителей — огромное число для середины пятидесятых. Так что дети бегали со «шпагами» уже тогда, задолго до всяких мушкетеров; этот фильм, кстати, всячески «цензурировали» вожатые в комедии Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Ну а сам Филип проехался по городам СССР, открыл на стадионе «Динамо» футбольный матч сборных Франции и Советского Союза, вернулся на родину... и умер через 4 года от рака. Ему было всего 37 лет. В СССР показывали 8 фильмов с участием этого актера, а общая их аудитория составила 100 млн зрителей.
Жан-Поль Бельмондо, настоящий «Профессионал»
Бельмондо до СССР добрался очень поздно. Начинал этот актер ещё в конце 1950-х, был одним из символов французской «новой волны», снимался, к примеру, у Жан-Люка Годара, фильмы которого в советский прокат никогда не выходили. Но одновременно Бельмондо играл и в обычных коммерческих проектах, и где-то лет через 15 после «На последнем дыхании» советские зрители увидели вполне невинную комедию «Великолепный» — рассказ про писателя, у которого было очень богатое воображение. Эта картина в 1975-м показала вполне неплохой результат — 24,6 млн проданных билетов, — так что вскоре в СССР приобрели «Повторный брак» 1971 года и «Картуша» 1962-го. Потом были триллеры «Частный детектив» и «Чудовище», ещё несколько релизов. Не было только «Профессионала» — вернее, для него устроили несколько сеансов на очередной неделе французского кино, сделали дубляж, показали анонс в «Кинопанораме», где Эльдар Рязанов всячески хвалил этот фильм... Но прокат не состоялся — вроде бы из-за слишком откровенной жестокости картины. Ещё один подход был сделан в 1985-м, но снова ограниченный — пара сеансов в рамках ММКФ. Ну а до широкого круга зрителей «Профессионал» добрался лишь в 1990-м, окончательно закрепив за Бельмондо славу очень разностороннего и талантливого актера.
Луи де Фюнес и Жан Маре
С это парочкой советские зрители познакомились в 1967 году, когда в прокат выпустили сразу две части комедийной трилогии о неуловимом Фантомасе (Маре) и незадачливом комиссаре Жюве (де Фюнес). Дети и подростки смотрели эти фильмы по многу раз, а потом ещё и играли «в Фантомаса», чаще жестоко. Маре, кстати, играл сразу несколько ролей, поскольку его герой мог перевоплощаться в разных людей; а также исполнил роль журналиста Фандора. Ну а де Фюнес был де Фюнесом — примерно тем самым, которого советские зрители полюбили после цикла фильмов про жандарма. Правда, в СССР информации об этих «Фантомасах» Андре Юнебелля фактически не было, литературные первоисточники не издавались, а понять, что это пародия, было невозможно — собственно, поэтому к фильмам и относились очень серьезно — что позже было показано в фильме «Анискин и Фантомас».
Адриано Челентано, который ещё и поет
Челентано в СССР знали сразу в двух ипостасях. Конечно, как актера — ведь он снимался в фильмах «Блеф» и «Укрощение строптивой». Но ещё и как певца — итальянская эстрада в начале 1980-х была очень популярная, про фестиваль в Сан-Ремо слышали буквально все, а песни на итальянском языке звучали на дискотеках едва ли не чаще, чем англоязычные. Поэтому, когда Челентано в 1987 году приехал в Советский Союз, принимали его очень тепло. Приезжал он не только, чтобы спеть для советских слушателей пару песен, но и чтобы представить свой новый фильм — и ради этого преодолел боязнь самолетов и отважился на авиаперелет.