Концессия без инвестора. Глава 1
Этот текст будут читать не только жители Забайкальского края. Его неизбежно прочтут и те, кто профессионально обязан отвечать на вопросы о происхождении миллиардных решений, о допуске компаний к социальным проектам и о том, почему бюджетные деньги перечислялись туда, где не было ни стройки, ни ресурсов.
История Станислава Неверова и его компаний - это не частный случай. Это показательный пример того, как концессия из инструмента развития превратилась в ширму для бюджетного авансирования фирм-пустышек.
В классическом понимании концессия выглядит просто. Частный инвестор за свои деньги строит объект. Он несёт риски. Государство получает готовый результат и выкупает его в рассрочку. В Забайкалье всё вышло наоборот. По ряду проектов деньги пошли вперёд, а стройка либо не начиналась, либо оставалась в стадии подготовки. Бюджет фактически стал инвестором, а частная компания — получателем аванса под обещание.
Особое внимание в этой истории привлекает газификация Читы. По материалам региональных СМИ за несколько лет фиксировался устойчивый разрыв между финансированием и реальными работами на земле. Деньги перечислялись на проектно-сметную документацию, подготовительные этапы и сопровождение, при этом жители города не видели системного строительства сетей и выхода проекта в активную фазу.
Совокупно по газификации Читы за несколько лет речь шла о миллиардах рублей, направленных по линии концессионных соглашений и сопутствующих контрактов. Именно поэтому в публикациях фигурирует диапазон в 4–4,5 млрд рублей, а не один платёж с одной датой. Эти средства распределялись по этапам, соглашениям и корректировкам, но итоговый результат для города оставался несоразмерным объёму уже перечисленных денег.
Ключевой вопрос здесь не в том, куда именно ушла каждая копейка. Ключевой вопрос в другом: почему бюджет перечислял такие суммы авансом структурам, у которых не было подтверждённых собственных средств, опыта и ресурсов для реализации проекта такого масштаба.
По материалам журналистских расследований и данным контрольных органов, у ряда компаний, получивших концессии, отсутствовали строительная техника, квалифицированный персонал и опыт выполнения аналогичных работ. Уставные капиталы носили формальный характер, а подтверждение наличия собственных инвестиций либо отсутствовало, либо носило декларативный характер.
Если у так называемого инвестора нет собственных денег, возникает закономерный вопрос: за чей счёт ведётся реализация проекта. Ответ в этих случаях очевиден — за счёт бюджета. В такой конфигурации концессия перестаёт быть механизмом привлечения частных инвестиций. Она превращается в форму бюджетного финансирования через частную оболочку, с ослабленным контролем и размытыми зонами ответственности.
Именно этот механизм и требует сегодня внимательного анализа. Не только со стороны журналистов, но и со стороны следствия.