Русские останутся без врачей? Полмиллиона брошенных халатов. Минздрав готовит реформу, которая обвалит медицину
Иван Прохоров
Дефицит врачей и медсестёр в России составляет уже десятки тысяч человек, к 2030 году станет в разы больше. Новая "реформа" профильного ведомства, похоже, собирается угробить медицину окончательно: вместо поддержки медиков чиновники подсовывают им арифметику, которая закрепит бедность.
Больница без врачей
Сегодняшняя отечественная медицина напоминает пустую палату: койки есть, стены стоят, но врачей внутри всё меньше. На начало 2025 года Минздрав сам признал: стране не хватает более 23 тысяч врачей и около 63 тысяч средних медработников, к 2030 году прогнозируется дефицит уже порядка 500 тысяч медработников. Полмиллиона! А это ведь только официальные цифры. В реальности дефицит куда больше, потому что статистика считает только "открытые вакансии", не учитывая специалистов, которые уже давно ушли из профессии или работают на полторы-две ставки, затыкая дыры в штатном расписании.
Особенно тяжело в первичном звене, где для пациента всё только начинается? — у терапевта и педиатра. На одного врача приходится в два-три раза больше пациентов, чем по нормативу. В крупных городах это превращается в километровые очереди, в сёлах — в полное отсутствие доступа к медпомощи. Человек с температурой или давлением часто получает талон "через три недели". Ему остаётся только идти в платную клинику, если есть деньги. Если денег нет — только терпеть.
Причина понятна и банальна: зарплаты. По данным экспертов, у половины врачей ставка не дотягивает даже до 27 тысяч рублей, у половины медсестёр — до 14,6 тысячи. Это базовая ставка без премий и доплат, которые зависят от капризов администрации. Фактически это означает: врач в России по окладу живёт у черты бедности, притом что учиться он должен шесть лет. Плюс ординатура, плюс постоянные риски и ответственность, вплоть до уголовной.
Отсюда — массовый исход. Кто-то уезжает в Москву, где выплаты выше в два раза, кто-то ищет себя в частных клиниках или вообще меняет профессию. Итог: провинциальная медицина сильно обезлюдела. В некоторых районах на тысячу квадратных километров остаётся один терапевт, и тот работает на износ.
Парадокс в том, что система поедает сама себя: чем меньше врачей, тем выше нагрузка на оставшихся, тем быстрее они выгорают и уходят.
Чтобы подчеркнуть абсурдность ситуации, достаточно сравнить цифры. Санитарка в богатом Ямало-Ненецком округе может получать 126 тысяч рублей в месяц. Дипломированный врач в Ингушетии — 52 тысячи. В первом случае — работа, требующая лишь физической выносливости. Во втором — знания, ответственность, годы учёбы и риск лишиться свободы за врачебную ошибку. На этом фоне неудивительно, что профессия теряет престиж, а абитуриенты всё чаще выбирают IT или экономику вместо медицины.
Если смотреть шире, картина ещё тревожнее: региональные перекосы доходов уже составляют двукратную разницу. Москва и нефтяные регионы могут позволить себе доплачивать врачам, дотационные области — нет. Получается, что здоровье русского человека теперь напрямую зависит от того, в каком субъекте Федерации он живёт. Болеть в Москве — одно, болеть в Тверской или Псковской области — совсем другое.
Формула от Минздрава: лечим цифрами
Когда врачей не хватает, а зарплаты унизительно малы, здравый смысл подсказывает: надо поднимать ставки и выравнивать систему. Но чиновники из Минтруда и Минздрава снова пошли по любимой тропинке — "а давайте придумаем новую формулу". Теперь заработок медицинского работника будет рассчитываться как "З = з × к1 × к2". Звучит почти как школьное уравнение, только за этим — судьба сотен тысяч людей, от которых зависят жизни и здоровье миллионов.
Первый множитель, "з", это расчётная основа. Второй, "к1", отражает "сложность работы" и варьируется от 1 до 4. Третий, "к2", это региональный экономический коэффициент, привязанный к уровню развития конкретного субъекта Федерации.
В теории идея красивая: чем сложнее труд и чем богаче регион, тем выше зарплата. На практике же мы получаем замкнутый круг. Москва и нефтяные округа и так платят больше, а теперь получат ещё больший отрыв. Бедные дотационные области, где врачи нужнее всего, окажутся в ещё худшем положении.
Главная интрига в показателе "сложности работы". Кто и как будет решать, что у хирурга в одном регионе сложность равна трём баллам, а у его коллеги в другом — лишь двум? Это же не арифметика, а чистый произвол. Тут открывается целое поле для фаворитизма и коррупции: "правильному" врачу поставят коэффициент побольше, "неудобному" — поменьше. В итоге зарплаты превратятся не в инструмент справедливости, а в рычаг управляемости.
Врачи сами уже шутят: скоро оклад будет зависеть не от количества пациентов и тяжести операций, а от того, насколько ты "нравишься начальству". И это не анекдот, а прямой риск новой системы. Вместо мотивации работать честно и качественно появляется мотивация выстраивать отношения с администратором, который распределяет коэффициенты.
Получается странная картина: министерства называют реформу шагом вперёд, а фактически это закрепление существующего неравенства. Москва будет платить ещё больше, Псков или Тува — ещё меньше. Врачи из провинции, вместо того чтобы оставаться и лечить, будут только быстрее уезжать в столицы и богатые регионы. Система, которая должна была "поднять медицину", превращается в механизм дальнейшего обезлюдения бедных территорий.
Что с того?
Главная угроза не в самой формуле и даже не в перекосах между регионами. Проблема глубже: государство упорно не хочет признать, что медицина держится не на коэффициентах, а на людях. Врач идёт в профессию, если видит достойную оплату и уважение, а не математическую абракадабру в приказах Минздрава.
Сегодня же система делает обратное. Она закрепляет бедность провинциальных врачей, усиливает разрыв между центром и регионами и подталкивает молодых специалистов уходить. В результате через несколько лет больницы в бедных областях рискуют превратиться в пустые корпуса с минимумом персонала, а медицина — в услугу только для тех, кто может себе позволить переезд или платную клинику.
Формула оплаты труда медиков стала символом чиновничьей подмены: вместо лекарства пациенту вкололи яд. Это не реформа, а имитация, которая маскирует провал политики в медицинской сфере последних лет. И если ничего не изменится, к 2030 году разговор уже будет не про зарплаты врачей, а про выживание здравоохранения как системы.
И вывод здесь простой: либо власть находит ресурсы для реального роста базовых окладов, либо русские люди останутся без врачей.