Без ноги, пакет на голове. Версии о судьбе пропавшего зацепера из Лобни

Обстоятельства пропажи 12 дней назад подростка Всеволода Серова, которого родители пытались отвадить от зацепинга, бурно обсуждаются в Сети. Последняя шокирующая, но неподтвержденная официально информация, в которую не хочется верить, — мальчика нашли мертвым на крыше электрички с пластиковым пакетом на голове. И за его смертью, похоже, кто-то стоит. О пропаже Севы чего только не говорят в разных закрытых чатах, к которым имеют доступ так называемые «антизацеперы». Омбудсмен по правам ребенка в Москве Ольга Ярославская уверена, что за организацией опасного движения стоят взрослые люди.

На дороге — куртка и обувь

Волонтеры и Следственный комитет продолжают поиски пропавшего 14-летнего Всеволода Серова. Найти подростка пытаются десятки людей, к делу привлечены кинологи. Двенадцатый день от Севы никаких вестей. За день до исчезновения он поругался с родителями. Мама с папой поймали своего ребенка на увлечении зацепингом и попросили его не заниматься этим. По словам матери пропавшего Елены, это был спокойный разговор, сына никто не ругал.

Ночью Всеволод сбежал из частного дома через окно. С тех пор он не выходит на связь. Обнаружить удалось лишь его кроссовки и телефон на станции «Некрасовская» в Дмитровском районе. 20 октября поисковики «ЛизыАлерт» объявили о приостановке поисков Севы для проверки критической информации. В организации пояснили, что стоп происходит, когда родственники должны опознать пропавшего человека — живого или мертвого.

Волонтер «ЛизыАлерт» Елизавета рассказала aif.ru, что остановка поисков не всегда происходит по причине смерти человека. Возможно, волонтеры или правоохранители смогли найти еще одну вещь. Правда, через два дня в СК сообщили о возобновлении поисков.

Смерть на поезде они считают почетной

Информация о поисках Севы пока что засекречена. Об этом aif.ru рассказала местная жительница Лобни Полина (имя изменено). Первые три дня полиция, по словам Полины, не подключалась к делу о пропаже Севы, поэтому неравнодушные жители решили искать его сами. Полина одной из первых начала собственное расследование и погрузилась в зацеперские чаты.

Масштабы движения и профессиональная психологическая вербовка кураторов этих чатов поражают слаженностью. Зацеперство похоже на настоящий бизнес. Организаторы наживаются на детских костях. Первый крючок для внушаемых подростков — таинственность и закрытость опасной субкультуры. За доступ в чат нужно платить. Чем больше сумма — тем выше статус среди зацеперов. В сообществе существует иерархия — крышевых и боковых зацеперов. Одни катаются на крыше поезда, другие — цепляются сбоку. Поделена и территория железнодорожных путей. Кататься на чужой ветке запрещено. Ради сплочения коллектива кураторы придумывают традиции. Например, зацепер на первом выезде должен закинуть куртку на нос поезда.

Сбежавших из дома особенно ценят и «любезно» предоставляют им карту мест для ночлега на крышах и заброшках. По словам Полины, подросткам могут скидывать деньги на еду. А есть и люди, которые укрывают зацеперов дома. В закрытых чатах говорят о некоей девушке по прозвищу Банга. К ней часто обращаются подростки, сбежавшие из дома. Но кто она, известно только им.

У зацеперов есть одно главное правило — молчать, даже если случилось самое плохое. Своих не сдавать даже под расстрелом. Кстати, смерть на поезде считается в подростковой зацеперской среде почетной. В чат часто скидывают фото трупов детей, и пользователи выказывают особое уважение тем, кто умер «во имя зацепинга». Полина уверена, что за зацеперством стоят взрослые люди.

Горе родителям

Родители Севы Серова вынуждены мучительно ждать новостей. Масла в огонь подливают слухи, которые распространяются в чатах. В беседах говорят о том, что на железнодорожных путях нашли оторванную ногу Всеволода.

Теперь же сообщают о распространившемся по Сетям фото детского трупа на крыше поезда с пакетом на голове. Кадр скинули в группу машинистов. Одежда похожа на ту, в которой пропал Сева. Но информация пока не подтверждена. Известно, что после приостановки поисков родители подростка закрылись, перестали выходить на связь с соседями, СМИ и волонтерами.

Ведут войну против детей

Омбудсмен по правам ребенка в Москве Ольга Ярославская считает, что зацеперство необходимо признать экстремистским движением. «Мечтаю об этом давно, но для признания движения экстремистским нужно пройти достаточно долгий и сложный путь. Нужно внести изменения в закон об экстремизме. Для этого нужно подтянуть действия организаторов под общественно опасное деяние. Сложность в том, что наказывать необходимо не детей, а взрослых. Потому что курируют зацеперов взрослые люди. Самостоятельно ребята не могут создать подобную организацию», — сообщила aif.ru Ярославская.

Омбудсмен уверена, что по своей воле подростки не идут в зацеперы. «Я не верю, что наши дети так массово идут туда сами. Не верю и всё. Не могут подростки стоять за организованным движением. Против детей и подростков ведут войну. Кому-то это нужно. Кроме того, о традициях зацеперов я не слышала. Значит, появились новые методы», — добавила она.

Ярославская рассказала также о том, что для безопасности детей ведется поэтапная работа. «Зацеперы — это "адреналиновые" дети, которые ищут приключений. Нам, взрослым, надо подумать, как направить поток энергии наших детей в мирное русло. Обеспечить их такими видами спорта, где ребятам будет интересно. Это будет второй этап профилактики. Знаю, что железнодорожники активно занимаются безопасностью поездов, минимизируют возможность залезть на транспорт», — подытожила Ольга Ярославская.