Формирование Украины как анти-России и анти-Европы
Украину все хотят видеть другой. Что Россия, что Белоруссия, что младоевропейцы, что Молдова хотели бы иметь дружественное соседнее государство, не ущемляющее прав русских, венгров, румын, белорусов, поляков, молдаван, словаков. При этом пребывание Украины в положении cleft state (расколотого государства) могло бы долго сохраняться. Юго-восток тяготел бы к России, запад – к Европе, а украинское государство извлекало бы выгоды из своего геостратегического положения.
За четыре года после переворота уже сложилось понимание, что при «диктаторе Януковиче» всем на Украине жилось очень неплохо: доллар лениво колебался в коридоре 7,9-7,99; свобода слова била ключом – власть не поносил только ленивый; украинский язык развивался как государственный, а русский – как региональный, да и у национальных меньшинств претензий не было; митинговал всяк, кто хотел; российские артисты гастролировали по украинским городам и весям, а Славко Вакарчук давал концерты в Москве; День Победы отмечала вся страна, но и галичан никто не упекал в тюрьмы за организацию шествий в честь ОУН-УПА (запрещена в России) или даже дивизии СС «Галичина»; националистам никто не мешал избираться ни в местные органы власти, ни в парламент, «Свобода» даже сколотила фракцию из 37 штыков в Верховной раде; коммунисты беспрепятственно занимались агитацией; страна успешно торговала с Россией, потихоньку дрейфуя при этом в сторону соглашения об ассоциации с Европой; раскольнический «киевский патриархат» прекрасно себя чувствовал, портретами наряженного в роскошные церковные одеяния раскольника Филарета был увешан весь Киев. Демократический рай!
Тем не менее Украине не суждено было сохранить себя расколотой, но единой. Государственный переворот 2014 года положил начало другой Украине – разорванной (torn state), с целенаправленной попыткой изменить модель цивилизации Большой Украины (Великої України) – той части страны, где укоренены традиции православия, где братские отношения украинского, русского и белорусского народов не подвергаются сомнению.
Сегодня на наших глазах на Украине разворачивается панорамное «столкновение цивилизаций» (по Хантингтону): на бой с Большой Украиной – православной, говорящей на двух языках, желающей идти одним путём с Россией и Белоруссией, брошены все силы. Это и война в Донбассе, которую с начала 2018 года выводят на новый уровень, и атака на Украинскую православную церковь, и жесточайшие репрессии в отношении тех граждан, чей культурно-исторический код не поддаётся взлому.
Из всех сфер жизни, включая магазины и кафе, методично и агрессивно вытесняется русский язык, а дети на новой Украине рассматриваются как человеческое сырьё для создания «поколений патриотов», которым со школьной скамьи привиты западные ценности в галицкой обработке – под соусом лютой русофобии.
Процесс, запущенный в 2014 году, набирает обороты. Только что-то не видно особой радости на лицах тех, кто его организовал и с огоньком поддерживал. Речь, прежде всего, о европейцах. Вдруг оказалось, что из-за спин «мирных студентов», задорно скакавших «за Европу», на первый план вышли неонацисты, которым нравы Третьего рейха куда ближе современных европейских, и уничтожать они призывают не только «москалей», но и «ляхов», «мадьяр», «жидов»….
Даже акция с «устыжающими» куклами, которых, по задумке её вдохновителей, украинцы должны были мешками нести к стенам храмов УПЦ, с треском провалилась. Участников «из народа», готовых сражаться с православием, оказалось так мало, что СБУ была вынуждена срочно подключить молодых нацистов С14 для блокирования Киево-Печерской лавры, но и это выглядело бледно, да ещё и мобилизовало киевлян сплотиться для защиты святыни. Добровольный переход верующих в «киевский патриархат» тоже не идёт гладко: для захвата православных приходов униатам и филаретовцам остаётся уповать на кулаки и дубины бандеровцев. Да что там говорить, любой протест сегодня на Украине не обходится без свастики или «волчьих крюков»: даже стычки под Верховной радой под приятными слуху любого европейца лозунгами – и тут нацисты на первом же снимке.
Нет, не такой представлялась Европе обновлённая майданом Украина! Даже Польша, получившая массу дешёвой украинской рабочей силы и антироссийского соратника в лице Киева, взвыла: слишком много бандеровщины! А США, замутившие весь этот балаган, велят полякам терпеть, забыть кровавые страницы истории ради «безопасности».
Поддержав украинский переворот, Европа получила по соседству государство, где власть опирается на штыки нацистов разного пошиба и просто бандитов. Вот и приходится европейцам то и дело становиться в позу страуса, не замечая факельных маршей под лозунгами «Юде, геть!», а теперь и прямых призывов к этническим чисткам. Правда, Венгрия опомнилась. В ответ бандеровцы тут же пообещали подавить «венгерскую весну», если вдруг в Закарпатье начнутся волнения.
Затянувшаяся на четыре года война с Донбассом тоже не принесла правящему на Украине режиму особых успехов: декабрьский обмен пленными показал, что Киев обменял одних украинских граждан на других, а значит, война всё-таки гражданская, всё-таки братоубийственная. Котлы, ряды могил, миллионы разрушенных судеб – и разбегающиеся призывники, которых военкоматам и полиции приходится вылавливать даже в монастырях! А ведь поначалу убивать Донбасс с задором и желанием, в отличие от военнослужащих ВСУ, отправлялись батальоны, сформированные из бандеровцев, бандитов и разнокалиберных экстремистов. Военных ломал через колено сектант Турчинов. «Под Краматорском была ситуация, когда толпа гражданских просто голыми руками отобрала несколько бэтээров у десантной бригады. Это был шок. Люди не были готовы воевать. Им нужно было перешагнуть психологический барьер», – рассказывал он ВВС. Он признавался, что открывал оружейные склады и раздавал оружие всем подряд, в том числе осуждённым за убийства и разбои. А всё потому, что соглашались участвовать в карательной операции в Донбассе под маркой АТО лишь «вдохновлённые» униатами и филаретовцами национал-радикалы да отморозки.
Мобилизация в народе быстро получила название «могилизация», слово «киборг» читали наоборот, получалось «гробик», ходило и двустишие про АТО: «Чемодан-вокзал-АТО, деревянное пальто». Через три с лишним года войны уже нельзя скрыть, что никакой оглушительной «пэрэмоги» в Донбассе не будет. Население Украины бежит прочь от военкоматов. Бежит работать и жить в том числе в «страну-агрессор», переворота в сознании масс не произошло. СБУ сбивается с ног, вылавливая «сепаратистов», «пособников» и «предателей». Участников АТО не ценят, а иногда бьют, памятники «героям» с завидной регулярностью уничтожают. То и дело всплывает ужасающая статистика по «донбасскому синдрому», самоубийствам и острым психозам, по пропавшим без вести, небоевым потерям, дезертирству…
У тех, кто в 2014 году узурпировали власть, нет опоры в этой войне на народ. Только на чёрно-красные флаги да «волчьи крюки». А этим идея мира в Донбассе ненавистна. Им не нужна «формула Штайнмайера», им нужны американские «Джавелины».
Либеральная Европа совсем не рассчитывала на такой поворот дел: в нагрузку к соглашению Украины об ассоциации с ЕС ей теперь предложены бандеровщина и неонацизм. И Европейский союз не понимает, что делать с такой Украиной. Правда, США время от времени создают видимость борьбы с неонацизмом: то «Азов» включат в чёрный список Конгресса (правда, потом там всплывут американские гранатомёты), то С14. Возможно, и президента, погрязшего в коррупционных скандалах, американцы сменят на какого-нибудь музыканта Вакарчука. Однако этот макияж не меняет задачу удерживать Украину в положении torn state как можно дольше, чтобы, располагая ресурсом времени, закрепить смену режима «сменой народа». Та Украина, преемницей которой объявляют Украину нынешнюю правящие в ней сегодня группировки, – либо петлюровская, либо бандеровская. В любой случае это не только анти-Россия. Это ещё и анти-Европа.