Черный октябрь, взгляд снизу. Что не так с фильмом «1993» Велединского?
Снимать фильмы про события, о которых в обществе нет устоявшегося консенсуса, очень сложно. В советское время, например, тему Гражданской войны поднимали осторожно, а лучшими фильмами, пережившими время, оказались те, которые показывали обе стороны того противостояния хотя бы относительно равными. А смещение симпатий в сторону белогвардейцев, наметившееся уже после распада СССР, шедевров так и не принесло — оказалось, что «кровавые красные» воспринимаются зрителями так же плохо, как и «убогие белые». Это проблема не только отечественного кино — в истории любой страны есть моменты, для которых нет (а иногда и не может быть) однозначной оценки. Впрочем, кинематографисты все равно пытаются преодолеть эту стену — и иногда у них даже получается.
То, что происходило в сентябре-октябре 1993 года в Москве, как раз и является одним из таких событий. Противостояние президента страны Бориса Ельцина и его сторонников с тогдашним парламентом, доставшимся в наследство от СССР Советом народных депутатов, и называют по-разному в зависимости от политических предпочтений — «Штурм Белого дома», «Октябрьский путч», «Ельцинский переворот». Более точным, наверное, будет «Черный октябрь» — основная трагедия, разделившая историю недавно ставшей независимой России на до и после, случилась как раз в октябре того года, третьего и четвертого числа. И именно на эти даты пришлась кульминация в драме Александра Велединского «1993».
Что это за фильм?
Картина основана на художественном переосмыслении событий 1993 года — одноименной книге Сергея Шаргунова, которая была издана десять лет назад, в 2013-м. Сюжет книги — это несколько месяцев из жизни одной семьи, которая живет в поселке на 43-м километре Ярославского направления. Ее глава — Виктор Брянцев, который когда-то подавал надежды как ученый, но так и не защитил диссертацию, а переквалифицировался в сантехники аварийной службы. У него обостренное чувство справедливости, которое выражается в каких-то внезапных поступках. Его жена Лена работает диспетчером в той же службе, очень переживает о возрасте и пытается устроиться в новой жизни; ее мечта — завести бизнес. И их дочь Лена — в книге ей 13 лет, — которая тоже мечтает о новой жизни и идет на поводу у местного шпаненка, мечтающего примкнуть к настоящим бандитам и тоже зажить по-новому.
Другие персонажи лишь обрамляют эту троицу. Это коллеги Виктора по работе, у которых, разумеется, нет академических знаний; его сосед, «новый русский» еврей Янс, который то ли хочет, то ли не хочет уехать в Израиль; какие-то дальние знакомые появляются в сюжете мельком. И приметы времени — страшная авария на Дмитровском шоссе в июне 1993-го, музыкальные хиты, которые звучали тогда отовсюду, какие-то не слишком понятые речи властных персон в телевизорах и на страницах газет.
Но свой фильм Велединский (его помнят по экранизации Алексея Иванова «Географ глобус пропил», а также по недавней экранизации романа Захара Прилепина — сериалу «Обитель») снял всего лишь «по мотивам» книги Шаргунова. Оставив главных героев почти в неприкосновенности, он серьезно сократил сюжетную линию и очень сильно изменил финал. Впрочем, иначе этот роман сейчас, пожалуй, на экран было и не перенести.
Каким получился фильм «1993»?
Ждать от картины документальной реконструкции событий той странной осени не стоит — и задачи такой, кажется, не было, и литературный материал не предполагает ответов на вопросы, которые не смогло разрешить организованное по горячим следам следствие. Следствие это вообще вышло незавершенным — в какой-то момент всем участникам «Черного октября» объявили амнистию, хотя в Госдуме в конце 1990-х и работала комиссия, которая пыталась выяснить, что на самом деле случилось в сентябре-октябре 1993-го. В этой комиссии, кстати, заседал и 18-летний Шаргунов — студент журфака МГУ и помощник депутата от КПРФ Татьяны Астраханкиной.
В целом и книга «1993», и фильм по ее мотивам — взгляд обывателей на ту трагедию. Среди действующих лиц практически нет исторических персон, они появляются только на кадрах кинохроники, которая с событиями вокруг главных героев соотносится лишь условно. К тому же в фильме много внимания уделяется отдельным моментам, которые достаточно широко известны — например, «желтый геббельс» (окрашенный в желтый цвет БТР с громкоговорителями на крыше, который использовался сторонниками Ельцина для агитации тех, кто сидел в Белом доме) или снабжение сторонников Совета народных депутатов через подземные тоннели канализации. Последнее позволило очень органично объяснить, как Виктор попал в Белый дом.
Впрочем, этот Виктор, будто Фигаро, умудряется в течение фильма отметиться почти во всех знаковых местах — он и на баррикадах вокруг здания парламента интервью давал, и в толпе, которая пришла на штурм «Останкино», оказался.
Но это художественные условности. Главный недостаток фильма (и книги тоже) совсем в другом. Разобраться в политических коллизиях того времени очень непросто; возможно, когда-нибудь историки расскажут, кто был прав, кто нет, кто выстрелил первым, а кто — защищался. Сейчас мы этого знания по большей части лишены, а доподлинно известно лишь то, что жертвы были с обеих сторон того противостояния. Но в «1993» симпатии читателей и зрителей будут принадлежать лишь одной стороне, и не потому, что она была права на самом деле. Просто Брянцева играет — и делает это превосходно — Евгений Цыганов, которому очень удалась роль простого работяги, отягощенного избыточным интеллектом.
Именно с его фокуса показаны все события, и он почти становится провозвестником истины. Причины, по которым он пошел на баррикады, просты и понятны — тут и разрушенная перестройкой научная карьера, и беспредел продажных милиционеров, и желание вернуться в те времена, когда страна запускала в космос «Луноходы» и строила коммунизм.
А вот доводы другой стороны конфликта, сторонников Ельцина, вряд ли найдут отклик у широких народных масс и сейчас. Да и высказаны они не очень внятно — кажется, что ими двигала слепая и иррациональная вера в первого президента свободной России, а также желание защитить свой «бизнес», пусть эти защитники не слишком понимали, что это такое.
Ну а в противостоянии знакомого типажа с понятной ностальгией по прошлому в исполнении узнаваемого актера и какой-то эфемерной свободы, очевидно, победит Цыганов. К тому же именно сыгранному им персонажу угрожают настоящие бронетранспортеры и настоящие пули, а в таких случаях симпатии зрителя оказываются именно на стороне того, кому предстоит пройти через серьезные испытания.
Конечно, «1993» Велединского вряд ли закроет тему «Черного октября». Это первый художественный фильм про те события — и хочется надеяться, что далеко не последний. С 1993 года прошло уже 30 лет — и пора уже начинать говорить о том противостоянии на языке искусства, а не кулаков. Ведь кулаками и горлом вряд ли получится что-либо доказать.