«Отдыхай, старикашка». Александр Балуев рассказал, почему не берёт выходных

6 декабря исполняется 65 лет Народному артисту РФ Александру Балуеву. Балуев хорошо известен зрителям по картинам «Благословите женщину», «Турецкий гамбит», «Офицеры» и др. По признанию актера, он, заставший великий советский кинематограф, к нынешнему относится скептически.

«Плюют в родную страну»

Ольга Шаблинская, aif.ru: — Александр, сейчас постоянно говорится о том, что Россия в изоляции. Многие кинематографисты признаются, что чувствуют себя оскорбленными: наши фильмы теперь не участвуют в мировых форумах.

Александр Балуев: — Я в этом большой потери не вижу. Ну, что мы раньше показывали за границей? Станислав Сергеевич Говорухин говорил, что наш фильм обязательно победит, если там показано, что в России жизнь — г...о. Могу слово в слово повторить слова Говорухина — замечательного, очень любимого мной человека, великого режиссёра. Чем страшнее, чем измазаннее показана российская действительность, тем больше шансов у этого зрелища на победу на международных фестивалях. В советское время этого не было. А сейчас плюют в родную страну через одного. И этот разрыв, эта пропасть — между тем, что делалось тогда, и что снимается сейчас — огромны. Иногда что-то делается талантливо. Но сравнить с теми махинами, что были в Союзе, даже эти редкие удачи невозможно. Извините, ребята, если кто-то на меня за эти слова обидится.

Но мне повезло: я знаю, что такое настоящее кино. Первая значимая роль у меня была в фильме Александра Кайдановского «Жена керосинщика» в 1988 году, где я исполнил братьев-близнецов Удальцовых. Я играл у Владимира Хотиненко в «Мусульманине». У Станислава Говорухина в «Благословите женщину». Много есть любимых картин, снятых великими режиссерами.

— Александр Балуев относится к тем немногим российским актерам, которые исполняли главные роли и в голливудском кино. Я про боевик «Миротворец» 1997 года с Джорджем Клуни и Николь Кидман. Какие остались воспоминания о том периоде?

— Во время съёмок я понял, что советская актерская школа выше уровня Голливуда, потому что там не в чем было выкладываться, просто нужна была определенная точность, вот и всё.

— А чем советский кинематограф был лучше голливудского, по-вашему?

— У нас в кино работали другие люди, требовалось более глубокое погружение в роль. А вот отношение к кино в советское время было близким к американскому. Потому что в США кино является не только частью культуры, но и частью реальной жизни. Оно и сейчас у них такое же. А вот у нас такое отношение просто исчезло. Сегодняшнее кино не является больше частью жизни для тех, кто его производит. Для кого-то это заработок, для кого-то пиар, для кого-то — просто тусовка. Может, поэтому и кино у нас такое стало.

В советское время в кино работали профессионалы во всех департаментах производства. Это были люди, беззаветно служащие кинематографу. Советское кино было компетентным. И была великая режиссура, которая, как бы кто не плевал в наше коммунистическое прошлое, делала картины очень высокого уровня. И награждали эти фильмы на международных фестивалях не по политическим мотивам, как сейчас часто говорят, а по художественным. При коммунистической системе на «Мосфильме» были сняты «Летят журавли», «Война и мир», «Москва слезам не верит». На самом деле никакая система, никакая политика была не причем: люди смотрели наши фильмы и чувствовали, что это большое кино, и неважно, где это снято — в Америке или в СССР.

«Филёвский мост красил я»

— Сегодня вы состоявшийся артист. А бывали в вашей жизни периоды, когда, что называется, хлеба купить не на что?

— Конечно. И подрабатывал, кем придется. За любую работу брался. Маляром, к примеру. На строительстве моста. Нам дали ведро и рассказали, как эти все металлические перегородки надо то кисточкой, то роликом красить — там же конструкция сложная у этого огромного моста. Недели 3-4 работали. Так что, когда вы переезжаете Москву-реку, имейте в виду: Филёвский мост красил я.

— Вы в тот момент не чувствовали унижения, досады? Мол, я ведь учусь на актёра, а вон куда жизнь завела — мосты крашу...

— Да отлично я себя чувствовал! Не шабашка, шарашка, а заработок. Нормально всё это воспринималось в те годы. Кто-то уезжал на стройки, чтобы подкалымить. А в чем унижение-то, что я красил? Я же за деньги за большие работал, в отличие от кино, в котором ничего тогда не платили. Так что нет, унижения никакого не было. А вот воспоминания о покраске Филёвского моста есть. Разные. Мост — это ведь проходящие поезда и люди, находящиеся внутри в тот момент, совершающие, к слову, разные поступки. Кто-то ходил в уборную. И всё это лилось на нас, сидящих внизу и красящих. А как вы думали? Несколько раз я чуть не упал от неожиданности, когда на меня лилось... Ну, сами понимаете. Я же не настоящий маляр, вы правильно сказали.

— И сколько вы получили за покраску моста?

— Тогда это были приличные деньги, на которые можно было поехать в город Туапсе и оторваться там 10 дней. Сумма, во всяком случае, была больше, чем наша стипендия за 3 месяца.

«Мне бы поспать вволю»

— Давайте теперь о сегодняшнем дне Балуева вне съемочной площадки. Идеальный день для вас — он какой? Во сколько должен начаться, что вы должны в течение него делать?

— Идеальный день? Сейчас мне бы поспать. Если бы я мог поспать от заката до рассвета — это был бы идеальный день. Давно такая мечта у меня существует.

— А почему нельзя тогда взять выходной?

— Взять выходной?! Так мне продюсеры ответят на это: «А, следующий!» Хочешь отдохнуть — отдыхай, старичок, старикашка-букашка. А в затылок тебе дышат актеры цветущие и талантливые, ожидающие очереди люди, готовые работать без выходных. Нет, нельзя так говорить: «Дайте мне отдохнуть», просто надо планировать, рассчитывать свои силы и вовремя их восстанавливать.

— А что вы делаете для восстановления сил? Как форму поддерживаете?

— Стараюсь много ходить. Зимой езжу на лыжах на горы. Раньше катался в Чехии, в Польше. Сейчас езжу в Красную поляну. Когда отправляюсь со спектаклями по России, обязательно спрашиваю, где тут можно покататься. Сейчас очень много точек хороших. Не Альпы кругом, конечно, но холмы метров 700-800 есть, и очень много трасс. Стараюсь перед спектаклями или после спектакля покататься.

Голова потом очень хорошо мыслит, ведь после физической нагрузки тебя отпускает и ты расслабляешься. Если вы не катались на горных лыжах, вы меня не поймете. Но самый большой кайф, когда снимаешь ботинки. Потому что они настолько неудобные! Пластмассовые, почти до колен, на замках, всё стянуто... И когда ты это снимаешь и надеваешь валенок — ой! Ни с чем не сравнить (смеется).

Но по-другому с горы не съедешь, только в ботинках. Я никогда не падал, не ломал себе никаких частей тела и не собираюсь, все вроде на месте — сейчас катаюсь, конечно, медленнее, потому что понимаю, что при любом падении ты будешь дольше зарастать — кости у тебя будут срастаться гораздо дольше, и поэтому я стараюсь ехать, как чайник. Контролирую, не разгоняюсь.

— А что касается питания, каких правил вы придерживаетесь?

— Стараюсь не переедать. А вообще я любую еду люблю. Главное — чтобы свежая была!