Рождение легенды
Первый номер главной городской газеты «Вечерняя Москва» вышел в свет 6 декабря 1923 года. Корреспондент «Вечерней Москвы» полистала его страницы и узнала, что волновало жителей столицы ровно 100 лет назад.
Вместе с корреспондентом современной «Вечерки» первый номер листал и анализировал доцент кафедры истории и правового регулирования отечественных СМИ факультета журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова Игорь Юрьевич Говряков.
Городская газета «Вечерняя Москва» появилась в непростое время, главной тенденцией которого стал курс молодого советского правительства на Новую экономическую политику. Но печатная пресса была фактически единственным средством для получения информации. Поэтому при активной либерализации экономики и развитии частного бизнеса наряду с новостными заметками постоянным атрибутом издания становится реклама.
— В годы НЭПа газета живет хозрасчетом. У нее нет господдержки. Газета должна выживать сама, потому на ее страницах можно увидеть огромное количество рекламы, — отмечает Игорь Юрьевич. — Обратим внимание на то, что очень много рекламы скачек.
Фактически каждый номер рассказывает о бегах, что не удивительно. Бега в то время — одно из главных развлечений столичного обывателя. Экономика России — относительно свободная, а значит, можно делать ставки и зарабатывать.
Первые номера газеты напечатаны на бумаге плохого качества, что говорит об отсутствии у издания средств. Да и объем его — всего четыре полосы — свидетельствует о том же. По мнению эксперта, средства государственной поддержки выделили один раз, а дальше газета должна была сама как-то себя кормить.
— У «Вечерней Москвы» в первые годы жизни не было дополнительного финансирования. Существенным подспорьем в процессе выживания и стали рекламные объявления. Однако при этом мы наблюдаем довольно большое количество информационных материалов. Достигался всепоглощающий эффект двумя способами: краткостью заметок и мелким шрифтом, — подчеркивает Говряков.
Главный материал газеты ярко иллюстрирует портрет эпохи. Новости, выделенные жирным шрифтом, — это сугубо международная повестка, что говорит о том, что молодое государство старалось выйти из мировой изоляции и наладить внешнеполитические связи.
Буквально вся первая полоса изобилует иностранными новостями: «Прения в Рейхстаге», «Правительство капитулирует перед Баварией.
Рейхсбанк в руках националистов», «Цекубу отправляет продовольственные посылки в Германию», «В будущем году в Америку будет допущено 8000 эмигрантов, едущих из пределов Советского Союза». И, как луч света, колонка «Москва утро»: «Максим Горький едет в Крым на лечение». А еще здесь же мы можем узнать, какой была погода за окном 100 лет назад — на 7 декабря ожидали температуру «около 0 градусов, облачно и небольшой снег». Чуть ниже указан курс червонца на три часа дня — 15.900 рублей.
— В каждом номере «Вечерней Москвы» будет указываться курс червонца — ведь это был тот самый период, когда инфляция буквально обесценивала деньги, но, благодаря усилиям советского правительства и НЭПу, в стране появилась новая, обеспеченная золотом валюта. Активно работает «Торгсин» — идет торговля с иностранными государствами — Россия продает за рубеж ценности, а с нами расплачиваются золотом. Как следствие золотые запасы пополняются, и каждый червонец становится национальным достоянием. Фактически в конце 1921 года червонец уже превратился в конкурентоспособную валюту, — подчеркивает Говряков.
Почему именно червонец? По словам эксперта, дискуссии по поводу того, как назвать новую советскую валюту, были жаркими. Считалось, что денежная единица «рубль» все-таки ассоциируется с царской Россией, что ставило крест на этом названии в Стране Советов.
В итоге новую валюту стали называть червонцем. А как стремительно менялся его курс — от 22.800 старых рублей до 16.700 и обратно — отчетливо показывали публикации в «Вечерке».
На второй полосе главным материалом становится беседа с начальником Генштаба и Военной академии П. П. Лебедевым, рядом статья об общественном суде над четырьмя поэтами: С. Есениным, С. Клычковым, П. Орешиным и А. Ганиным, обвиненными в антисемитских выходках, и здесь же небольшая заметка, посвященная «Пятилетию муз е я охраны труда». По словам исследователя печатных СМИ, в то время открывалось много самых разнообразных и необычных музеев. И, естественно, у данного процесса была глубинная причина.
— Министр просвещения Анатолий Луначарский всеми силами старался сохранить историческое наследие: усадьбы, дворцы, ценности, которые порой варварски сжигались или распродавались «Торгсином». С целью уберечь государство от тотального разграбления Луначарский издал распоряжение — открывать музеи. В музей дворянского быта, например, свозили красивую мебель. А на то, как раньше жили буржуи, приходил посмотреть простой народ. И, конечно, Луначарский был спокоен за сохранение самих зданий, — подчеркивает Игорь Говряков.
Наглядную иллюстрацию к этой тенденции мы можем наблюдать в романе Ильфа и Петрова «12 стульев», когда концессионеры планировали забрать стулья из Музея мебели. И ведь такой музей действительно существовал в Москве в 1920-х годах, размещаясь в Александринском дворце Нескучного сада, а его экспозиция состояла из национализированного имущества.
И вновь журналисты издания возвращаются к международной повестке. Отдельным материалом идет речь Анри Барбюса, французского писателя коммуниста о русской революции. А рядом — юмористический фельетон «Кто следующий?», в котором автор задается вопросом, поводом для которого стало заявление Муссолини о том, что он не видит препятствий к признанию советского правительства.
Вот автор, псевдоним которого М. Андр, и вопрошает, кто же следующий из лидеров ведущих мировых держав признает молодое советское государство.
Кстати, в газете новостные репортажи не отмечали авторством. Подписи ставили только там, где было литературное творчество. Так, на третьей полосе, посвященной новостям литературы, есть рассказ летчика, подписанный Д. Туманный. Здесь же публиковались и литературные произведения.
Отдельный материал посвящен строительству первого крематория в Москве. В заметке указано, что «Организуется постоянная выставка музея по кремации. Посетители наглядно убедятся в том, что сжигание трупов является самым гигиеничным, самым удобным и самым дешевым способом погребения. Для осуществления плана оздоровления московских окраин организация крематория имеет огромное значение, поскольку многочисленные московские кладбища, нередко содержащиеся в антисанитарном состоянии, содействуют распространению заразных болезней».
Не могла уже в первом номере газета не отразить успехи столичной промышленности. Так, рост производства и, в частности, выпуск готовой продукции в сравнении с 1921 годом прибавил почти 40 процентов. Позитивные цифры были призваны воодушевить людей и свидетельствовали о том, что, несмотря на последствия гражданской войны, власти удается восстанавливать промышленность.
Четвертую полосу издания всецело отдали развлечениям. В новостях спорта публиковалась информация об открытии катков, лыжных трасс, о товарищеских хоккейных матчах. В разделе «Культура» читатели могли ознакомиться с рецензиями и зарисовками из театральной жизни. И, разумеется, была реклама. Но стоит отметить, что газета не забывала прорекламировать и себя, по сути, заложив основы современного маркетинга.
В конце полосы жирным шрифтом в отдельном квадратике написано: «Контора газеты по первому требованию по телефону 2–12–00 командирует своего сотрудника по отделу объявлений для получения заказа».
Вот таким интересным и необычным был первый номер первой главной городской газеты «Вечерняя Москва».
В ней каждый житель мог узнать и о международном положении, и новости города. Газета не только информировала, она рассказывала, где провести свободное время, и призывала к здоровому образу жизни.