Пыльная работа: метаморфозы грязи и шумные The Prodigy

Какие тайны скрывают московские особняки начала XX века, почему The Prodigy стали столь популярны и зачем фотограф-сюрреалист Ман Рэй наряжал своих моделей в маски? Ответы на эти вопросы — в книгах марта. С целым рядом важных новинок мы уже познакомили читателей в нашей новой рубрике, где публикуем фрагменты готовящихся к выходу изданий. Здесь же расскажем о прочих релизах, которые «Известия» также рекомендуют не пропустить.

Пыль. История современного мира в миллионе пылинок

Джей Оуэнс

Может ли темой книги стать пыль? Как вообще писать о таком, казалось бы, незначительном, приземленном и в то же время эфемерном явлении? Труд Джей Оуэнс показывает, что это, напротив, прекрасный материал для... даже не исследования, а вольного развернутого эссе о том, как микроскопические, лишенные формы частицы оказываются едва ли не самым постоянным, вездесущим элементом нашей непостоянной жизни. Подобно самим этим частицам, вроде бы хаотичным, но формирующим нечто значительное, подчас пугающее и опасное, работа Оуэнс, сложенная из вихря разрозренных любопытных фактов, становится беллетристическим портретом энтропии.

В англоязычной нонфикшн-литературе некоторое время назад сформировался жанр, который будто балансирует между объективностью научно-просветительского текста и субъективностью личного дневника, мемуаров, художественного размышления. Ярким представителем этого тренда стала Оливия Лэнг, о книгах которой («Одинокий город», «Сад против времени. В поисках рая для всех») мы не раз рассказывали. Вот и Джей Оуэнс идет по ее стопам, нанизывая широчайший спектр информации на повествование от первого лица о путешествии от Америки до Средней Азии.

Опыты для будущего

Александр Родченко

Когда говорят о русском авангарде и конструктивизме, имя Александра Родченко называют в числе первых. Что ни год, то открывается посвященная ему выставка, а уж в групповых экспозициях работы Родченко фигурируют постоянно. Причем вниманием пользуется как его фотографическое наследие, так и живописное творчество.

Во многом это происходит благодаря усилиям наследников: известные искусствоведы — внук гения Александр Лаврентьев и правнучка Екатерина Лаврентьева — целенаправленно исследуют и популяризируют фигуру своего выдающегося родственника и его супруги, художницы Варвары Степановой. В полной мере касается это и архивных материалов. В 2023-м Лаврентьевы выпустили письма, поэтические опыты и записки Степановой (издание называлось «Человек не может жить без чуда»), теперь пришло время и для дневников Родченко. Составители подчеркивают: две книги надо воспринимать как дилогию.

Да, «Опыты для будущего» раньше уже издавались (аж в 1996-м), однако новая публикация существенно расширена, дополнена научным аппаратом и репродукциями. Интересно, что записи Родченко, сделанные для самого себя, соседствуют здесь с письмами и даже манифестами. Но всё это вместе как раз и формирует облик неординарной личности, изменившей историю искусства — и невольно отразившей историю государства: от дореволюционных лет через бурный энтузиазм 1920-х, страхи 1930-х вплоть до военных и послевоенных тягот.

За парадными дверьми. Московские особняки в фотографиях и историях

Елена Крижевская

С какой архитектурой Москва ассоциируется в первую очередь? Кремль? Соборы? Сталинские высотки? Пожалуй. Но есть и целый ряд строений иного плана — созданных не государством, а частными силами: купцами, промышленниками, крупными чиновниками. Это особняки конца XIX – начала XX века — эпохи русского модерна. О домах Рябушинского, Морозова, Берга слышали многие (хотя внутри бывали, конечно, далеко не все), но целый ряд других, не менее примечательных зданий остаются вне поля зрения широкой публики. Обо всех них рассказывает книга блогера, знатока архитектуры столицы Елены Крижевской.

Жанр этого издания определить довольно сложно. Перед нами — книга-путешествие, книга-погружение. И это возможность не только узнать больше об истории зданий, мимо которых мы регулярно проходим, но и заглянуть внутрь. А еще это «машина времени», переносящая нас в старую Москву и знакомящая с ее элитой. Книга про дома оборачивается книгой про людей: детали интерьера и замыслы проектировщиков автора интересуют не меньше, чем судьбы жильцов. Хотя ничто не мешает ее воспринимать просто как руководство туриста и прекрасно иллюстрированный справочник, позволяющий полюбоваться даже теми видами, которые труднодоступны (например, многие из описываемых особняков ныне используются в качестве посольств иностранных государств).

The Prodigy. Мы живем ритмом. История группы из первых уст

Мартин Джеймс

Автор книги Мартин Джеймс признается: с лидером The Prodigy Лиамом Хоулеттом он познакомился на каком-то рейве, когда группы еще и не было вовсе. И затем наблюдал их постепенный взлет на самую вершину шоу-бизнеса, тусуясь и имея возможность узнать всё из первых рук. В итоге повествование получилось под стать самой музыке: шумным, безбашенным, порой хулиганским. И это рассказ не столько про суперзвезд, сколько про мальчишек-бунтарей, которые еще только идут к мировой славе. Больше половины книги посвящено событиям до выпуска альбома The Fat of the Land, главного достижения группы. А заканчивается всё в 2004 году, когда Хоулетт практически в одиночку, без товарищей, выпускает Always Outnumbered, Never Outgunned. Вся последующая история — в том числе трагическая смерть Кита Флинта — остается за кадром.

В оригинальном англоязычном названии значится: Part One (часть первая). И переводному изданию, конечно, отчаянно не хватает второго тома. Но, может, и его мы однажды дождемся. В любом случае, для фанатов The Prodigy это отличный подарок. Читать рекомендуется под Firestarter!

Женские образы в сюрреалистических фотографиях Ман Рэя

Светлана Садыгова

Культуролог и коллекционер Светлана Садыгова давно собирает произведения фотоискусства, охотясь за авторскими или авторизованными отпечатками. Небольшую часть своих сокровищ она продемонстрировала в новой экспозиции «Частный выбор. Ман Рэй, Кертес, Блюменфельд» в Галерее Люмьер — и аккурат к старту выставки выпустила альбом-монографию про, пожалуй, самого известного героя: это сюрреалист Ман Рэй.

Наиболее ценное в этом издании — баланс между текстом и иллюстративным материалом. Убедиться в справедливости выводов автора можно, не залезая в интернет, а тут же посмотрев на крупные репродукции. И наоборот: созерцание черно-белых шедевров стоит дополнить чтением пояснений о методе художника.

Нельзя сказать, что перед нами исчерпывающее исследование — книга и не претендует на это. Скорее, она призвана стать первым шагом к осмысленному знакомству с творчеством Ман Рэя — современника Сальвадора Дали и Андре Бретона, сумевшего переложить идеи сюрреализма на язык фотоискусства. Но важно, что ее автор — не просто ученый, но человек, соприкасающийся с артефактами напрямую и, следовательно, погруженный в историю вопроса максимально глубоко.