Друзья признались. Выяснилась правда об отце, убитом 15-летней дочкой

Продолжается расследование уголовного дела, возбужденного после смерти на юго-западе Москвы Романа З., в убийстве которого подозревают его 15-летнюю дочь.

Сестра за сестру

История наделала много шума. Напомним, что тело Романа нашли в квартире 15 апреля с ножевыми ранениями. Предположительно он, погрязнув в долгах банкам и микрофинансовым организациям, пытался силой заставить старшую 20-летнюю дочь оформить на себя кредит в размере 1,4 млн рублей и отдать деньги ему (кстати, этот жуткий случай произошел спустя две недели после ее дня рождения: девушке исполнилось 20 лет 5 апреля).

Начался скандал, оскорбления, крики. Сестры звали на помощь соседей. Как пишет пресс-служба столичного СК, отец первым замахнулся на девушку ножом, порезал ей ладонь. И после этого младшая дочь, как выяснили следователи, не выдержала и, заступаясь за сестру, зарезала отца.

Девочка уже дала показания следователям. Рассказала о постоянных унижениях со стороны отца, насилии и издевательствах. И в Следкоме уверяют, что эта информация подтверждается. Пока проводятся разного рода экспертизы, подозреваемая в убийстве живет с мамой и другими родственниками. Что же о ней известно?

Мама Оля: где была и почему молчала?

Мать девочек и неофициальная жена Романа Ольга во время трагедии была на смене. Она работает медицинской сестрой в детской стоматологической поликлинике. Кстати, старшая дочь решила пойти по стопам мамы, она учится в медицинском колледже. Сложно представить, в каком состоянии сейчас находится Ольга. На звонки она не отвечает. Однако aif.ru удалось связаться с ее возможной родственницей — Ириной. Женщина сказала только одно: «Не могу говорить». И заплакала.

Поводов плакать — тысячи. Один из них — странное отношение Ольги на то, что происходило в семье. Знала ли она, что отец мучает детей? Пыталась ли остановить издевательства? Ответы на эти вопросы есть только у самой Ольги. Но она молчит. Есть и еще один вопрос, который матери девушек могли бы задать правоохранители, если на то, конечно, были бы основания. Не могло ли быть между женщинами тирана сговора? И не стало ли убийство в состоянии аффекта «заранее спланированной акцией?»

Бывший следователь прокураты и СК Вадим Багатурия считает, что сговориться мама и дочки не могли. А суд, по мнению Багатурии, может оправдать подозреваемую в убийстве девочку-подростка.

«Систематические истязания оцениваются судами, как повод считать самооборону необходимой и разумной. Тем более, как пишут СМИ, он первый взялся за нож», — отметил эксперт.

Скажи мне, кто твой друг

Между тем, пока следователи работают и все, кто следит за историей, гадают, что станет с девочкой, которую подозревают в расправе над отцом-тираном, корреспондент aif.ru побывала в месте, откуда он «вышел», — во дворе пятиэтажки 1962 года постройки на улице Жигулевской в столичном районе Кузьминки, где Роман жил в детстве и вырос. До этого было известно только то, что он злоупотреблял алкоголем, нигде не работал и был лудоманом, проигрывающим крупные суммы. Банки два раза судились с ним, оба раза суд вставал не на сторону мужчины. И это не все. По данным Федеральной службы судебных приставов, в 2023 году на него было заведено исполнительное производство как минимум два раза, в общей сложности он задолжал 68 тысяч рублей.

После общения с жильцами дома, которые помнят Романа, в портрете убитого отца добавилось «красок».

«Ромку мы помним, но он тут уже лет 15 не живет. Учился с нами в школе. Чем он увлекался? Да он тогда еще в жизни не определился. Обычный был пацан. С тех пор много воды утекло. Тогда он еще не начал пить», — рассказал Дмитрий, один из двух, вышедших из подъезда мужчин в спортивных костюмах и с целлофановыми пакетами в руках. Оказалось, это друзья детства Романа. Как позже выяснилось, со слов сидящей на скамейке у подъезда молодой парочки, эти двое — местные наркоманы. Безобидные, но неприятные.

На сообщение о смерти друга детства они отреагировали спокойно. «Да че уж тут, в моем подъезде тоже дочь отца топором зарубила, а тело расчленила. Чему удивляться?», — спокойно сказал второй, Александр (имя изменено).