Меры по преодолению пьянства. Как антиалкогольная кампания подкосила страну
40 лет назад, в мае 1985-го, вышло постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма». Отрезвляющее начинание не только не достигло цели, но и подкосило Советский Союз, считает директор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя «ЦИФРРА» Вадим Дробиз.
Напитки радости и горя
Алексей Дуэль, aif.ru: Вадим Иосифович, в 1985 году страна пила так, что потребовалась экстренная антиалкогольная кампания?
Вадим Дробиз: Как свидетель и непосредственный участник тех событий говорю: «Нет». Сильно пили, причём именно водку, в 1950-е. Потом власти многое сделали, чтобы приучить людей к вину и пиву. В 1980-х я служил офицером в подмосковной части и подтверждаю: мужики пили вино – сухое или полусухое. А вот девушки предпочитали сладкое или полусладкое. Такое было разделение. В 1984 году винных напитков – виноградных или плодовых – употребляли в среднем по 27 литров в год на человека. После антиалкогольной кампании – по 3 литра, сегодня – около 7 литров. Вот тут меры сработали. А водку как пили, так и продолжили.
– Это по ощущению или есть цифры?
– Крепких напитков (водка, коньяк и всё прочее) к середине 1980-х выпивали по 10–11 литров на человека в год. По официальным данным, в результате антиалкогольной кампании цифра уменьшилась до 6 литров. А на деле никакого сокращения не было.
– В СССР алкоголь потребляли в больших количествах, чем, скажем, на Западе?
– У нас потребление никогда не превышало нормальный уровень для стран европейской цивилизации, а в самой Европе тогда пили даже больше. Властям надо было с чего-то начинать реформы, решили подтянуть духовный уровень строителей коммунизма в эпоху развитого социализма. За счёт чего это сделать? За счёт запрета алкоголя. В итоге получили то же самое, к чему во все времена приводили сухие законы: развился нелегальный рынок, бандиты, подделки, суррогаты, кто-то стал переходить на наркотики... При этом сломали модель потребления алкоголя, в которой основу составляли вино и пиво. Но это напитки радости, они хорошо идут, когда жизнь прекрасна. А тут начались реформы, ограничения, жизнь пошла непредсказуемая... У советских людей стало проявляться недовольство властью, а у власти – неуважение к гражданам. В такой ситуации рука тянется к крепкому – уже не от радости, а от горя или напряжения.
Алкоголь и математика
– В стране начали рубить виноградники, сокращать выпуск водки, вводить на неё талоны, повышать цены, ограничивать продажу. Откуда же люди брали спиртное?
– Всё село гнало самогон. А это, по официальным данным, 23% населения. Горожане тоже осваивали нехитрую технологию. Да, власти с этим боролись, были уголовные преследования. Но в реальности получалось так: на каждого владельца самогонного аппарата приходилось полтора-два десятка «пайщиков». Есть совершенно наглядные цифры: с 1985 по 1987 год продажа сахара выросла на 18%, или на 1,4 миллиона тонн. Понятно, что всё пошло на брагу, из которой можно было получить 140–150 миллионов декалитров самогона (в 1 декалитре 10 литров. – Ред.).
Смотри: в начале 1980-х производили около 200 миллионов декалитров крепких напитков в пересчёте на чистый спирт. При этом есть данные, что к 1987 году выпуск официальной водки сократился до 120 миллионов декалитров. Прибавьте к ним объём браги – получится даже больше, чем было изначально. Плюс всевозможные эрзацы и подделки, стеклоочиститель, вынесенный из лабораторий спирт для протирки приборов... Пошли алкогольные отравления, смерти.
В общем, на выходе основные сложности с приобретением выпивки возникали не у алкашей, а у нормальных людей, которым иногда хотелось немного пригубить. Да и то сложности были не фантастические. Бутылку всегда можно было купить, например, у таксиста. Да, чуть дороже. Но и государство повысило цены с 4,7 до 9,1 рубля за бутылку водки.
– Прилично.
– Собственно, водка в СССР всегда стоила дорого, поскольку в цене существенная доля приходилась на акциз, то есть доход бюджета. Как результат – к 1989 году казна, по признанию тогдашнего главы Минфина Валентина Павлова, недосчиталась поступлений от алкоголя на сумму 91,8 миллиона рублей (при объёме всех госдоходов в 459 миллионов). Несложно предположить, кому достались эти выпавшие доходы. Экономические потери государства и стали одной из причин прекращения антиалкогольной кампании в 1990 году.
Число алкоголиков и наркоманов в 1980-е | ||
|---|---|---|
(количество больных, состоящих на учёте с соответствующим диагнозом на 100 тысяч населения, данные Минздрава) | ||
Год | Алкоголики | Наркоманы |
1980 | 1236 | 13,6 |
1985 | 1617 | 14,9 |
1986 | 1622 | 17,1 |
1987 | 1633 | 21,6 |
1988 | 1603 | 24,3 |
1989 | 1494 | 25,5 |
1990 | 1423 | 27,1 |
С портвейна – на дурь
Старший научный сотрудник Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) РАН Александр Петров:
– В начале 1980-х все, помню, любили портвейн. Стоил недорого – от рубля с небольшим. За хорошими же винами, особенно грузинскими, в Москве приходилось побегать. Была экспедиция в Грузии, проходили мимо винного завода. Ребята спрашивают у сторожа: «У вас купить можно?» «Пожалуйста, – говорит, – сколько вам: 100 бутылок, 200?» «Да нет, – говорим, – нам на вечер». Отвечает: «А, ну ведро я вам и бесплатно налью». Шок! Когда началась антиалкогольная кампания, мы проблему с водкой, если сильно надо было, решали так: брали такси до аэропорта «Внуково», шли там в ресторан, покупали бутылку и на той же машине ехали обратно. Ценник в ресторане был выше магазинного, но не в 8–10 раз, как сейчас, а примерно в полтора. Такси туда-обратно выходило в 6–7 рублей. И за водку сначала столько же, а после её подорожания – рублей 15. То, что одновременно с сухим законом в стране начался рост наркомании, – факт. Способствовала этому и война в Афганистане. Страна – известный источник веществ. Потянулся поток «дури» из Средней Азии. Явление стало модным, в престижных вузах на лестнице часто можно было почувствовать соответствующие запахи.