«Меня целенаправленно прибивали. Губили карьеру». Куда пропал топ-воспитанник Галицкого: интервью Ивана Игнатьева
Хочет вернуться в Россию, но мешает прошлое.
Ровно пять месяцев назад в и без того скандальной карьере Ивана Игнатьева случился совсем неожиданный поворот. Из России он уехал еще зимой 2024-го — в сербский «Железничар». Оттуда летом 2024-го перебрался в «Урарту» — в Армении Иван раззабивался (12+5 во всех турнирах) и даже сыграл в еврокубках.
А в феврале 2025-го Игнатьев махнул в алжирскую «Кабилию», к знакомому по «Локомотиву» тренеру Йозефу Циннбауэру. Иван забил в дебютной же игре, а всего на сегодня на его счету пять мячей в первой алжирской лиге.
В отпуске в Москве, на финале Медиалиги, Игнатьева встретил корреспондент Sport24 Андрей Бабич.
— Как у тебя дела в Алжире?
— Все спокойно. Готовимся к новому сезону, будем выступать в Лиге чемпионов. А там больше болельщиков на стадионе, больше эмоций и круче атмосфера, [чем в чемпионате Алжира]. Можете следить через мои социальные сети.
— В Россию тянет?
— Иногда поднимается вопрос моего возвращения в РПЛ. Некоторые клубы обозначают интерес.
— Что мешает трансферу?
— Пока что это только разговоры. Вероятность моего перехода в российский клуб летом есть. Хочется вернуться. Никто не будет спорить: в РПЛ более высокий уровень, чем в Алжире. Если удастся договориться с клубом из России, то почему нет? Посмотрим.
— Рассматриваешь только команды, которые борются за чемпионство?
— Нет. Объективно: перейти в большую российскую команду мне сейчас тяжело.
— Почему? В свое время ты был одним из главных талантов страны.
— Люди почему-то смотрят на другие критерии. У них голова забита тем, что про меня писали в СМИ. Живут моими старыми залетами. Иногда переговоры между клубами протекают тяжело именно из-за этого.
— То есть бэкграунд прямо мешает?
— Очень сильно. Во всех переговорах с клубами из России поднимается эта тема. Когда люди лично со мной знакомятся, видят: я негуляющий футболист, не пропускаю тренировки. У меня все четко и профессионально. Но люди этого не понимают.
— Жалеешь о поступках прошлого?
— Иногда вспоминаю с грустью. Но зачем жалеть? Жизнь продолжается, ноги и руки есть. Надо ценить то, что имеешь.
— Посещала мысль, что просрал карьеру?
— Я так не считаю. Просто периодически печально вспоминать определенные моменты и думать: «Сейчас так не сделал бы».
— Видео с пивом на пляже — в эту категорию?
— В том числе. Но эта история тоже раскручена. По сути, в этом видео нет ничего плохого. Просто оно появилось в тот момент, когда у меня был плохой отрезок — матчей 15 не мог забить. Тут я выложил это видео, и меня хлопнули. Медиа у нас четко умеют прибивать игроков.
— Ты считаешь, что кто-то целенаправленно это делал?
— Знаю.
— Твою карьеру пытались загубить?
— Помешать, где-то подплюнуть — конечно. Вы не верите?
— Хочется фактов.
— Не про все могу сказать. Но у нас масса таких историй. А больше меня тревожат люди, которые работают в СМИ. Зачем они это делают? Я бы так загубить карьеру, поднасрать другому человеку не смог.
— Какой этап твоей карьеры в России считаешь самым неудачным?
— Что тут думать? «Рубин». Неправильный выбор был.
Оказалось, мы со Слуцким — разные люди. При этом не могу ничего плохого сказать про Леонида Викторовича. Просто у нас разный менталитет.
— В каких моментах вы не сошлись?
— В тренировочном процессе, общении, шутках. Конфликта не было, просто Слуцкий не считал меня хорошим футболистом.
— А ты считаешь его плохим тренером?
— Нет. Считаю, Леонид Викторович делает хорошую работу. Просто у каждого из нас свой вайб.