Не бойся, я проработанный: чем опасен психотерапевтический бум
Большинство развитых стран переживают увлечение психологией: походы к психотерапевту, тренинги личностного роста, онлайн-курсы или многочисленные видео поп-психологов в соцсетях. Социолог Илья Малиновский изучил, как появилась новая мода и какие опасности таит в себе психологизация всего.
Терапевтическая культура и где она обитает
Ситуацию, при которой язык психологии выходит за пределы научных и медицинских учреждений и становится частью массового сознания, называют «терапевтической культурой». Обычно исследователи на Западе объясняют, что это следствие популяризации психологических знаний и психотерапии как практики среди все большего числа людей. Однако российский (и шире – постсоветский) контекст отличается от западного.
По словам исследовательницы терапевтической культуры Юлии Лернер, в постсоветской России возникла «терапевтическая культура без терапии» – люди восприняли основные понятия психологического языка из зарубежной массовой культуры, а не от психотерапевтов. Да и о самой идее пройти терапию узнали оттуда же (примерно так же, как многие миллениалы в детстве узнали о существовании пиццы из мультсериала про черепашек-ниндзя).
Психология в СССР: а был ли мальчик?
История психологии в СССР была сложной и неоднозначной. В 1920-е годы советская психологическая наука шла в ногу с западной: например, в развитии психоанализа. Совокупность разговорных методов психологии в противовес биомедицинскому направлению в СССР называлась «прикладной психологией». Как видно из названия, она была направлена на решение прикладных задач, главной из которых было приспособление вчерашних крестьян к жизни в городе и к индустриальной экономике. Однако к 1930-м годам ситуация изменилась.
Значительную часть методов и направлений «прикладной психологии» признали буржуазной и не соответствующей марксистско-ленинской идеологии. Больше всего критиковалось понятие «бессознательного», которое напоминало о чем-то мистическом и не сочеталось с образом «нового советского человека» как сознательного и деятельного субъекта. Кроме того, чрезмерный анализ и рефлексия противоречили ориентированности на коллективный труд.
Основным направлением сталинской психологии стал материалистический подход И.П. Павлова, сводивший все психические процессы к физиологии нервной системы. Однако смерть Сталина и начало оттепели привели к возрождению альтернативных подходов: разговорной терапии, гипноза и.т.д. Одним из центров «прикладной психологии» стал Институт Бехтерева. Первые кабинеты психотерапевтов в советском союзе появились в городских поликлиниках в 1975 году. Одновременно с этим возникла частная психологическая практика – нелегальная, как и все остальные виды предпринимательства. В 1982 году сотрудниками НИИ им. Сербского в Москве был создан первый телефон доверия по предотвращению суицидов.
Одновременно с этим рос интерес к «парапсихологии». Якобы существующие экстрасенсорные способности стали не только объектом изучения некоторых НИИ, но и объектом интереса широкой публики. Это было частью одержимости позднесоветского общества сверхъестественными феноменами – снежными людьми, НЛО, затонувшей Атлантидой, экстрасенсами, гипнозом, альтернативной медициной.
Несмотря на оторванность советской науки от западной, советские и американские психологи развивали примерно те же самые темы в то же самое время, но под разными названиями.
Так, для американской гуманистической психологии 1960-1980-х был характерен акцент на развитии «человеческого потенциала», а советские психологи интересовались «высвобождением человеческих ресурсов».
Поп-психология – это психотерапия для бедных?
Может показаться, что с каждым годом все больше людей обращаются за психотерапевтической помощью. Во всяком случае, такое ощущение создает медийное поле. Но подтверждает ли имеющаяся статистика психотерапевтический бум?
Согласно опросу ВЦИОМ (1600 респондентов), доля россиян, которые когда-либо обращались за профессиональной психологической помощью выросла в два раза с 6% в 2009 году до 12% в 2022-м. Опрос ФОМ (1500 респондентов) дает чуть более скромную картину: рост с 4% в 2014-м до 9% в 2022-м и до 10% в 2024 году.
Несмотря на рост, сегмент обращающихся к профессиональной помощи остается небольшим в масштабах страны (10-12% населения). Зато популярная психология влияет на большое количество людей. Существует распространенное мнение, что поп-психология – это просто изложение научных знаний о человеческой психике доступным языком. Однако зачастую это не совсем так. Дело не только в том, что популярная психология полна откровенно ненаучных идей и практик, иногда на грани и за гранью эзотерики.
Поп-психология и профессиональная психотерапия руководствуются разными представлениями об идеальном состоянии человеческой психики, к которому надо стремиться. Социолог Дарья Терешина сравнила практики разговорной терапии у женщин из среднего класса из больших городов с практиками «позитивного мышления», которым обучают консультантов Mary Kay (преимущественно женщин из небольших городов с доходом ниже среднего). Несмотря на схожесть используемого языка, они служили разным целям.
Профессиональная психотерапия направлена на самоанализ и поиск «аутентичного я», тогда как «позитивное мышление» переформатирует личность человека (прежде всего, подавления негативных эмоций) для достижения «успешного успеха».
Общество токсичных нарциссов
Психологизация общества подвергалась критике с самого начала существования. Одним из первых критиков терапевтического поворота был американский социолог Филип Рифф, автор статьи «Триумф терапевтического», написанной еще в далеком 1966 году. Он считал, что психотерапия стала новой религией, заменившей христианство. В этом Рифф видел симптом морального упадка современной цивилизации, так как с его точки зрения психотерапевтическая культура формирует нарциссичного человека, зацикленного только на своих чувствах. Подобный индивидуализм может разрушать отношения с другими людьми и мешать социальной солидарности.
Хотя многие пассажи Филиппа Риффа по современным меркам могут показаться консервативными, основная линия его критики справедлива и актуальна до сих пор. Можно вспомнить многочисленные шутки в социальных сетях о том, что так называемые «проработанные люди» – самые эгоистичные и токсичные из всех. Многие сталкивались с ситуациями, когда многочисленные «нарциссы и абьюзеры», направленные на терапию, после ее прохождения просто стали использовать язык психологии для оправдания своих поступков в любой ситуации.
Другая проблема психотерапевтической культуры – это ее слепота к социальным проблемам. Многие «терапевтированные» люди сводят все существующие человеческие проблемы к неправильному мышлению, которое можно поменять. Однако это не всегда так: наличие объективных проблем во внешнем мире влияет на состояние нашего сознания. Кроме того, не всегда решение этих проблем находится в нашей власти. Популярные психологи говорят о том, что людям нужно перейти от внешнего локуса контроля (убеждения о том, что твоя жизнь целиком зависит от внешних обстоятельств) к внутреннему локусу контроля (принятию полной личной ответственности за свою жизнь). Однако навешивание на себя ответственности за то, что тебе неподконтрольно, только ухудшает ментальное состояние.
Ложка дегтя в бочке меда
Несмотря на негативную сторону процесса психологизации общества, нельзя не отметить и позитивные стороны психотерапии. Она внесла огромный вклад в решение социальных проблем: помощь жертвам насилия, реабилитацию людей с посттравматическим стрессовым расстройством (например, ветеранов войн).
Психотерапия остается отличным инструментом, позволяющим узнать себя, улучшить качество отношений с окружающими и стать более продуктивным членом общества.
Но к сожалению, популяризаторы портят имидж сферы. Необходимо помнить, что психотерапия, как и любые другие инструменты, имеет свои ограничения, и обращаться только к профессионалам!