Медиация вместо ссор: в Госдуме предлагают обязать разводящихся пройти примирение

Скоро для многих разводящихся пар в России медиация может стать не опцией, а обязательной процедурой. В Госдуме поддержали эту идею, а депутаты подчёркивают: такой шаг особенно актуален для семей с детьми.

12 октября депутат Татьяна Буцкая, первый заместитель председателя комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства от "Единой России", публично выразила поддержку инициативе Министерства юстиции о введении обязательной досудебной медиации при разводе.

Я полностью поддерживаю идею Минюста, что медиация не просто должна быть теоретически возможной опцией при разводе, она должна быть обязательной,

— заявила Буцкая в интервью ТАСС.

По её словам, особенно нужна помощь посредника в семьях, где есть дети: в таких случаях конфликты при разделе имущества, определении места жительства ребёнка и алиментах часто обостряются, и посредник может служить буфером.

Буцкая отметила, что в Москве существует уже отлаженная служба медиации: по итогам процесса создаётся своего рода "паспорт семьи", отражающий договорённости по всем значимым вопросам, особенно касающимся детей.

Она убеждена, что даже если браки не сохраняются, процедура медиации поможет супругам не превратиться в заклятых врагов.

Медиатор слышит одну сторону, слышит другую сторону и делает так, что эти две стороны могут договориться,

— сказала она.

Кроме того, глобальная задача, по её словам, — уменьшить количество разводов и увеличить число крепких семей.

Идея обязательной медиации — не совсем новая. В России уже действует Федеральный закон № 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника", принятый в 2011 году. Он предусматривает добровольную медиацию в гражданских, семейных и трудовых спорах (как до суда, так и на стадии судебного процесса).

Минюст ещё в 2024 году анонсировал разработку законопроекта, который предусматривает обязательную досудебную примирительную процедуру при расторжении брака, определении места жительства ребёнка, разделе имущества и взыскании алиментов.

Согласно действующему Семейному кодексу (статья 22), если один из супругов не согласен на развод, расторжение брака идёт через суд, и супругам даётся срок до трёх месяцев для примирения.

Однако действующая процедура обычно носит добровольный характер. Критики уже отмечают, что идея обязательности может натолкнуться на проблемы с правовой совместимостью и с традицией свободы выбора граждан.

Проект, предложенный депутатами, ранее подвергся критике со стороны правительственной комиссии по законопроектной деятельности, которая указала на проблемы совмещения обязательной процедуры с нормами Гражданского процессуального кодекса, в котором заявлен добровольный характер согласительных мер.

Если законопроект будет принят в том виде, как предлагает Минюст и поддерживают депутаты, практика расторжения брака может серьёзно измениться. Примирительная процедура станет обязательной перед тем, как подать иск в суд по бракоразводному делу или спору по детям, имуществу, алиментам.

Супругам придётся проходить посредника — третью нейтральную сторону, которая будет выслушивать обе стороны и помогать найти компромисс. В результате медиации может быть составлено медиативное соглашение. Это официально признанный документ, регламентирующий условия раздела, алиментов, место жительства ребёнка и прочие вопросы.

Если соглашение не достигнуто, супруги всё равно смогут подать в суд, но с "пройденной попыткой медиации" как обязательным этапом.

Поддержка детей и минимизация конфликта — ключевые аргументы: законодатели и депутаты говорят, что медиатор может снизить эмоциональное напряжение и сохранить уважение между бывшими супругами.

Если эта инициатива будет реализована, она может изменить подход к разводам в России. Примирение как обязательный этап перестанет быть просто хорошей практикой, а станет нормативом.

В семьях с детьми это может означать более гуманный разрыв: меньше ожесточения, меньше взаимных претензий, более ясные условия. Даже если брак не сохранят, стороны могли бы уйти из процесса без ярлыка врагов.