"Русские девушки скоро все наши будут": Что стало с крутым Джумабоем, который за словом в карман не полез
В московском Чертановском районном суде, где стены еще помнят эхо десятков подобных дел, недавно прозвучало решение, которое поставило крест на относительно свободной жизни Салмона Раджабзоды, более известного как Джумабой. Этот 25-летний парень из Таджикистана, который начинал как обычный видеоблогер, постепенно скатился в провокации, где его шутки перешли грань в оскорбления, а теперь привели к камере в СИЗО.
Еще в сентябре 2024 года он сидел под домашним арестом, но судьи решили, что этого мало – 25 сентября его перевели под стражу до ноября, аргументируя риском побега или давления на свидетелей. А в октябре Росфинмониторинг включил Джумабоя в федеральный список лиц, причастных к запрещенной деятельности, что автоматически заморозило любые его счета. Его видео, где он с ухмылкой заявлял "русские девушки скоро все наши будут", набрали миллионы просмотров, но вместо славы принесли обвинение по пункту "в" части 2 статьи 282 УК РФ – возбуждение ненависти либо вражды по признаку национальности, с возможным сроком до шести лет. Джумабой всегда позиционировал себя как голос "простых таджиков в России", но его риторика, полная стереотипов, ударила по больному, вызвав цепную реакцию от жалоб в полицию до судебных стен.
От таджикских гор к московским видео: путь к провокациям
Салмон Раджабзода родился в 1999 году в маленьком поселке под Душанбе, где семья жила скромно. В 2017-м он приехал в Россию по рабочей визе, устроившись на стройку, но вместо усталости нашел смартфон и TikTok, где начал снимать короткие ролики о том, как мигранты адаптируются к московским реалиям.
Его канал "Джумабой" быстро набрал 200 тысяч подписчиков. Но к 2023 году тон изменился – Салмон перешел к "острым" темам, где начал подшучивать над "русскими привычками", а потом и вовсе скатился в сексистские монологи. В одном из роликов он сидел за столом с бутылкой энергетика и вещал: "Русские девушки – они как открытые двери, приходи и бери, скоро все наши будут, ха-ха". Такие перлы разошлись по сетям, но вместо монетизации привлекли внимание модераторов и жалоб от зрителей. Следствие началось в январе 2024-го, но к лету, после экспертизы лингвистов, домашний арест стал его новой реальностью – без выхода из дома и с потерей канала.
Скандальные видео: от "наташек" к обвинениям в ненависти
Ключевой ролик, который стал катализатором всего, появился в апреле 2024-го – Джумабой стоял на фоне серых многоэтажек и разглагольствовал о "преимуществах таджикских мужчин" в отношениях с русскими женщинами, называя их "доступными" и "жаждущими экзотики". Он жестикулировал и добавлял: "Они сами бегут к нам, потому что русские парни – лентяи, а мы – настоящие", – фразы, которые лингвистическая экспертиза позже квалифицировала как "систематическое унижение по этническому и гендерному признаку".
Такие видео не были единичными: в серии под названием "Правда о русских девушках" он разбирал стереотипы. Подписчики делились: часть мигрантов видела в нем "своего", другие – русские девушки – писали заявления в полицию. Следователи из Центра по противодействию противоправным действиям собрали досье: 15 роликов, транскрипты, скриншоты комментариев, где Джумабой отвечал хейтерам еще более грубо. В августе его допросили, где он твердил: "Это был юмор, брат, для развлечения", но записи показали обратное – систематичность и повторяемость оскорблений.
Оправдания и тактика: "Не мой голос" под прицелом экспертизы
С самого начала Джумабой выбрал линию защиты, которая казалась ему хитрой: на первом допросе в январе он заявил, что голос на видео – не его, а монтаж, сделанный "врагами". Его адвокат подал ходатайство о фоноскопической экспертизе. Эксперты из ФСБ сравнили спектрограммы – результат вышел однозначным, подтвердив аутентичность в 98 процентов случаев.
Это не сломало его: в июле он через родственников распространил аудио, где "оправдывался" перед общиной, мол, "я люблю Россию, это была шутка для братьев", но такие ходы только усугубили дело. Родственники из Таджикистана слали письма в суд с просьбой о милости. К сентябрю следствие закрыло сбор доказательств, и судья, назначая перевод в СИЗО, объяснила это необходимостью "обеспечить объективность".
Судебный вердикт: от домашнего ареста к камере в чертаново
Заседание 25 сентября прошло в переполненном зале Чертановского суда. Адвокат умолял оставить домашний арест, но прокурор настаивал на изоляции, ссылаясь на риски: "Обвиняемый имеет связи в диаспоре, может скрыться через границу". Судья огласила: два месяца под стражей в СИЗО-6. Джумабоя вывели в наручниках, он оглянулся на мать, приехавшую из Душанбе.
Перевод случился в тот же вечер. Адвокат подал апелляцию, но в октябре ее отклонили, а 10 октября Росфинмониторинг официально внес его в реестр нежелательных лиц – теперь банки блокируют любые переводы, а работодатели разорвали контракты. В СИЗО он ждет предварительного слушания в ноябре, где прокурор запросит три года колонии.
Последствия и эхо: список нежелательных лиц и потерянная свобода
Внесение в список 10 октября стало для Джумабоя еще одним ударом: Росфинмониторинг опубликовал его фото и данные на сайте, где теперь висит предупреждение для банков и работодателей. Его канал в TikTok заблокировали навсегда, но архивы в Telegram-каналах диаспоры все равно циркулируют, служа уроком для других блогеров.
Семья Салмона в Таджикистане собрала деньги на адвоката, отец продал машину. Сам он в письмах жалуется на еду и просит книг по саморазвитию, чтобы "не сойти с ума". Следствие продолжается, допрашивают свидетелей и экспертов – отчет показывает, что ролики усилили напряжение в межэтнических отношениях в южных районах Москвы. Для Джумабоя, который мечтал о миллионных просмотрах, это конец эпохи: вместо камеры смартфона теперь решетка, а вместо лайков – ежедневные проверки в камере.