31 октября отмечает 75-летний юбилей бессменный руководитель димитровградского театра-студии Подиум Владимир Казанджан. Накануне 73online.ru поговорил с режиссёром и актёром о том, как совмещает профессии, почему театр - это яд и как однажды на выбор Казанджана повлиял Владимир Высоцкий. Если не я, то кто - Как вообще относитесь к дням рождениям и к юбилеям в частности? Как празднуете? - Отношусь спокойно. Юбилеи чуть торжественнее. Празднуем обычно только в театре. У меня вне театра ничего больше нет. Всё только тут. - Вы пришли в театр, уже будучи дипломированным строителем, в 30 лет. Почему так поздно? - Потому что о профессии актёра и режиссёра в юные годы не задумывался, хоть и жил в детстве с родителями рядом с театром. Артисты выходили покурить прямо под нашим балконом. Умом понимал, что театр - это место, куда надо ходить, смотреть, но ничего сильно не волновало, внутри не отзывалось. Поступал после школы везде и сразу. Собирался в Московский институт стали и сплавов, в медицинский, политехнический. Поступил в Волгоградский инженерно-строительный. Закончил институт и приехал по распределению в Димитровград. - Здесь, значит, накрыло? - Да, был заместителем директора ДК, однажды попросили заменить заболевшего артиста. И театр оказался для меня сладким ядом. Хоть и сыграл тогда крохотную роль. Вышел, сказал Здрасте и всё. Но захотелось ещё и ещё. Потом, в 1980-м умер Высоцкий. Это было для меня мощным потрясением. Боялся, что, если я не возьмусь за спектакль по его стихам, всё так и забудется. Казалось: если не я, то кто. И в 1984 году поставил и сыграл поэтическое представление, где, кроме стихов Высоцкого, была поэзия Вознесенского, Евтушенко. Благодаря театру стал спокойнее - Вы и режиссёр, и актёр. Интересно совмещать? - Я чаще всего играю, когда безвыходное положение и актёра на роль не хватает. Редко, когда во что бы то ни стало хочу выйти на сцену и самому сыграть. В спектакле по Маленьким трагедиям Пушкина мечтал о роли Барона в Скупом рыцаре. Но возникла режиссёрская идея, что и Бароном, и Сальери, и Дон Жуаном должен быть один актёр. И точно не я. Иногда срываешься с места во время репетиции актёру показать, как надо. И думаешь потом: Хорошо ведь показал. Артист, наверное. Но показ в лихом режиссёрском наскоке и игра вещи разные. В спектакле Земля Эльзы играю главную мужскую роль. И это очень сложно. - У вас же так и нет профильного режиссёрского образования? - Нет. Но несколько лет подряд я часто ездил в Москву на семинары к известным театральным режиссёрам Михаилу Буткевичу и Леониду Хейфецу. - Тем не менее, с 2008 года кроме постановок в вашем любительском театре вы работаете с профессионалами по диплому из ульяновского театра драмы - Приходишь в профессиональный театр и человеком себя ощущаешь. Там всё для тебя. Владимир Степанович, вот вам стол, стул, чай, кофе, бутерброды. А у себя в театре я сам на побегушках помимо всего прочего. В 2011 году у нас в аварии погибли два ведущих артиста и полностью рухнул репертуар. Из двенадцати спектаклей остался один, который мы могли бы играть. Я в Гамлете срочно исполнителя главной роли менял и ставил у себя новый спектакль, а в Ульяновске - Ужин с дураком. Три премьеры за полтора-два месяца. Это был такой напряг. Сейчас бы в силу возраста я на такое не решился. - Продолжите, пожалуйста, фразу: Благодаря театру я стал - Спокойнее. Раньше я был довольно бешеным, много орал. Не со злости. Потом извинялся. Сейчас пытаюсь жить по завету известного поэта учусь властвовать собой. - Что стало бы для вас самым желанным подарком к 75-летию? - Хорошая пьеса. Найти такую это большое счастье. Они сейчас в дефиците. Но если есть пьеса, жизнь начинает играть новыми радостными красками. Фото из соцсетей и личного архива Владимира Казанджана Обсудить новость можно в нашем телеграм-канале 73online Владислав Стасов
