Одно SMS — и жизнь рухнула. Почему узбекские женщины остаются без дома и будущего
В небольшом узбекском городке Ургут, что в Самаркандской области, на местном базаре можно встретить самых разных людей. Торговцы специями выкрикивают цены, бабушки продают свежие лепешки, а где-то в углу, среди мешков с рисом, сидит женщина с усталым взглядом. Её зовут Гульнара — имя изменено по её просьбе. Она работает здесь продавщицей уже три года. До этого она была домохозяйкой, матерью троих детей и женой мужчины, который однажды просто перестал отвечать на звонки.
Её история — не исключение. Это реальность тысяч узбекских женщин, чьи мужья уехали на заработки в Россию и больше не вернулись.
Как всё начиналось: традиционная свадьба и надежды на будущее
Гульнаре было всего восемнадцать, когда родители познакомили её с будущим мужем. Он был на четыре года старше, работал водителем, имел небольшой дом в пригороде Ташкента. По узбекским меркам — вполне достойная партия. Родители девушки одобрили выбор. Сама Гульнара не возражала.
В Узбекистане браки по договорённости родителей до сих пор распространены, особенно в сельской местности и малых городах. По данным социологических опросов 2022 года, около 35% браков в стране заключаются именно так. Девушки выходят замуж сразу после школы или в первые годы учёбы в колледже. Считается, что чем моложе невеста, тем лучше — она ещё "не испорчена" современными идеями и будет послушной женой.
Свадьбу сыграли шумную, пригласили всех родственников. Молодожёны переехали в дом родителей мужа — это тоже традиция. В Узбекистане младший сын обычно остаётся жить с родителями и ухаживает за ними в старости, а его жена автоматически становится помощницей свекрови.
Первые месяцы совместной жизни были непростыми. Гульнара привыкала к новому дому, к новым порядкам, к тому, что теперь она должна вставать раньше всех, готовить завтрак, убирать, стирать. Свекровь контролировала каждый её шаг. Но девушка не роптала — так было принято.
Вскоре родился первый ребёнок, потом второй, потом третий. Муж работал, приносил деньги, но их всегда не хватало. Дом требовал ремонта, дети росли, нужна была одежда, еда, лекарства. И тогда супруг принял решение: ехать в Россию на заработки.
Уехал в Москву — и пропал
Это был 2019 год. Муж Гульнары уехал в Москву вместе с двумя друзьями. Обещал устроиться на стройку, присылать деньги, приезжать раз в полгода. Первое время так и было. Он звонил каждую неделю, переводил по 30-40 тысяч рублей в месяц — по узбекским меркам неплохие деньги. Правда, все финансы контролировала свекровь: она решала, на что тратить, сколько откладывать, что покупать детям.
Гульнара жила по строгому распорядку. Утром — завтрак для всей семьи, потом уборка, стирка, готовка обеда. Днём — забота о детях, вечером — ужин, снова уборка. Выходить из дома одной ей не разрешали. Только с кем-то из семьи или с разрешения свекрови. Друзей у неё не было — некогда было их заводить.
Постепенно звонки мужа стали реже. Сначала раз в две недели, потом раз в месяц. Денег он присылал всё меньше. Говорил, что работы мало, что цены в Москве выросли, что ему самому нужно на жильё и еду. Гульнара верила. Она не знала, как устроена жизнь в России, не понимала, сколько там можно заработать. Её с детства учили доверять мужу и не задавать лишних вопросов.
А потом он перестал звонить совсем. Гульнара писала ему сообщения, но он не отвечал. Свекровь начала нервничать — денег не было уже три месяца. Она обвиняла невестку: "Ты плохая жена, вот он от тебя и сбежал". Гульнара плакала по ночам, но молчала.
И вот однажды утром пришло SMS: "Я больше не твой муж!"
Всё. Эти слова — и жизнь рухнула.
Четыре жены и никаких прав
В Узбекистане официально действует светское законодательство, но на практике многие вопросы решаются по традициям ислама и местным обычаям. Согласно исламскому праву, мужчина может иметь до четырёх жён одновременно — при условии, что он способен обеспечивать их всех одинаково. Однако официально в паспорте записывается только одна жена, остальные браки регистрируются через религиозный обряд — никах.
Это создаёт огромную проблему для женщин. Если брак заключён только по никаху, без официальной регистрации, то женщина остаётся юридически незащищённой. Никаких алиментов, никакого раздела имущества, никаких прав на дом или землю. Всё принадлежит мужу и его семье.
Гульнара узнала, что её муж женился на русской женщине в Москве. Официально. То есть он просто развёлся с ней в одностороннем порядке — по SMS — и завёл новую семью. По узбекским традициям, для развода мужчине достаточно трижды сказать слово "талак" (развод). Никаких судов, никаких согласий жены. Просто сказал — и свободен.
Женщина же не имеет права развестись сама. Она может попросить мужа о разводе, но решение всё равно принимает он. Если он откажется — она останется в браке, даже если муж её бросил и живёт с другой.
По статистике Министерства юстиции Узбекистана, более 40% трудовых мигрантов, уехавших в Россию, разрывают отношения с жёнами, оставшимися на родине. При этом многие из них не оформляют развод официально — просто перестают присылать деньги и поддерживать связь.
Выгнали из дома с тремя детьми
Когда деньги перестали приходить, свекровь Гульнары стала требовать с неё плату за проживание в доме. "Ты больше не жена моего сына, значит, живёшь здесь как чужая. Плати или уходи", — сказала она.
Гульнара попыталась устроиться на работу. Но её образование — девять классов школы и никакой профессии — не давало шансов на хорошую должность. Она пошла на рынок продавать овощи. Зарабатывала 15-20 долларов в неделю. Этого едва хватало на еду детям.
Свекровь продолжала давить. Она говорила, что Гульнара позорит семью, что из-за неё сын сбежал, что она плохая мать. Через полгода терпение старшей женщины лопнуло. Она просто выставила невестку с детьми на улицу. Вещи выбросила за ворота. Дом закрыла на замок.
Гульнаре пришлось вернуться к своему отцу. Мать её умерла пять лет назад. Отец был стар и болен, жил в маленькой двухкомнатной квартире на окраине города. Но другого выхода не было. По узбекским традициям, если женщина вернулась в дом отца после замужества, это позор. Соседи шушукались, родственники отворачивались. Её считали неудачницей, опозорившей семью.
Но хуже всего было то, что Гульнара формально всё ещё замужем. Её муж не дал официального развода. А значит, она не может выйти замуж снова. Она привязана к человеку, который её бросил и забыл.
Почему женщины не уезжают сами?
Казалось бы, логичный вопрос: если мужчины уезжают на заработки и бросают семьи, почему бы женщинам самим не уехать? Работать в России, зарабатывать, содержать детей?
Но всё не так просто. Во-первых, в узбекской культуре женщине не принято уезжать на заработки. Это считается неприличным. "Порядочная женщина сидит дома и воспитывает детей", — так говорят. Если женщина уезжает одна, её репутация рушится. Её будут обсуждать, осуждать, считать "лёгкого поведения".
Во-вторых, образование. Большинство узбекских женщин, особенно из сельских районов, имеют только школьное образование. Их не учили профессиям, не учили зарабатывать. Их учили быть жёнами и матерями. Какую работу они могут найти в России? Уборщицей? Нянечкой? И сколько они смогут заработать, чтобы прокормить троих детей?
В-третьих, дети. Женщина не может уехать, оставив детей. А взять их с собой — значит лишить их дома, школы, привычной среды. К тому же, в России у неё нет жилья, нет связей, нет поддержки.
Получается замкнутый круг. Женщина не может уехать, не может заработать достаточно на родине, не может выйти замуж снова, не может получить алименты. Она остаётся заложницей традиций и системы, которая её не защищает.
Статистика и реальность
По данным Министерства труда Узбекистана, в 2026 году около 2,6 миллиона узбекских граждан работали за границей, из них более 2 миллионов — в России. Подавляющее большинство — мужчины. Они работают на стройках, в такси, в сфере услуг, на рынках.
Согласно исследованиям узбекских социологов, около 43% трудовых мигрантов, уехавших более чем на три года, создают новые семьи в стране пребывания. При этом 68% из них не разрывают официально отношения с жёнами, оставшимися на родине. Они просто перестают поддерживать связь.
В результате в Узбекистане появился целый слой женщин, которых называют "социальными вдовами". Они не вдовы и не разведённые. Их мужья живы, но их как будто нет. Эти женщины остаются одни с детьми, без средств к существованию, без юридической защиты.
В узбекском обществе до сих пор силён патриархальный уклад. Женщина с детства воспитывается в послушании старшим. Сначала она подчиняется отцу и братьям, потом — мужу и свёкру, потом — свекрови. Её мнение не спрашивают. Её желания не учитывают. Она должна быть тихой, покорной, трудолюбивой.
Если женщина пытается возразить, отстоять свои права, её обвиняют в непочтительности, в разрушении семьи, в плохом воспитании. На неё давят родственники, соседи, общественное мнение. Очень немногие решаются пойти против системы.
Что говорит закон?
Официально в Узбекистане мужчины и женщины равны перед законом. Конституция страны гарантирует равные права. Существуют законы о защите прав женщин, о семейном насилии, об алиментах.
Но на практике эти законы часто не работают. Особенно если брак не зарегистрирован официально, а только по религиозному обряду. В таком случае государство вообще не признаёт этот брак, и женщина остаётся без какой-либо защиты.
Даже если брак зарегистрирован, добиться алиментов очень сложно. Мужчина может уехать в Россию, и найти его будет почти невозможно. Российские власти не обязаны помогать узбекским женщинам в розыске бывших мужей. Межгосударственных соглашений по этому вопросу практически нет.
К тому же, сама процедура судебного разбирательства требует времени, денег, юридических знаний. У большинства брошенных жён всего этого нет.
История без конца
Гульнара до сих пор живёт с отцом и тремя детьми. Работает на рынке, зарабатывает копейки. Её бывший муж так и не дал официального развода. Иногда она слышит о нём через знакомых — говорят, у него в Москве родился ещё один ребёнок от новой жены. Он живёт, строит жизнь, забыв о семье в Узбекистане.
Дети Гульнары растут. Старшему сыну уже тринадцать. Он понимает, что отец их бросил. Он видит, как тяжело живёт мать. Он злится, но ничего не может изменить.
Гульнара уже не плачет. Она устала. Она просто живёт день за днём, пытаясь прокормить детей, надеясь, что однажды всё изменится.
Но пока система остаётся прежней, таких историй будет всё больше.