Тихая ликвидация: Россия «душит» производство своей техники и заменяет ее китайской

Этот год должен был стать временем укрепления технологического суверенитета. Вместо этого отрасль спецтехники столкнулась с самым глубоким отступлением за пятилетку. Пока государство рапортует об успехах импортозамещения, российские заводы один за другим останавливают конвейеры, уступая место китайским брендам.

Это не просто рыночная конъюнктура. Это системный парадокс, который многие эксперты уже называют тихой диверсией против собственной промышленности.

Холодный душ для дорожников

Цифры, опубликованные по итогам года, звучат как приговор. Рынок российской дорожно-строительной техники (ДСТ) рухнул на 27,5%. В деньгах это потеря почти четверти оборота — продажи сократились до 54,7 млрд рублей. Данные «Росспецмаша», объединяющего крупнейшие заводы страны, не оставляют пространства для оптимизма: спрос испарился практически по всем фронтам.

Самая драматичная картина наблюдается в сегменте катков. Отгрузки упали почти вдвое — на 47,9%. Представьте: каждый второй произведенный в России каток так и не нашел своего покупателя. Следом летят мини-погрузчики (минус 28,8%), бульдозеры и трубоукладчики (минус 26,8%). Единственным островком относительного роста стали экскаваторы-погрузчики, где спрос вырос на треть, но этот успех выглядит каплей в море общего спада.

Причина на поверхности — стройка встала. Темпы роста строительных работ замедлились до 2,5%, что стало минимальным показателем за пять лет, уступив лишь первому пандемийному году. Но если стройка тормозит из-за экономики, то почему пустеют именно российские заводы, а не склады импортеров?

Китайский клин: демпинг как оружие

Ответ кроется в том, что происходит за пределами отчетов «Росспецмаша». Пока отечественные производители задыхаются от высокой ключевой ставки и снижения спроса, китайские компании ведут экспансию методами, которые в любой другой стране назвали бы недобросовестной конкуренцией.

Китайские производители, опираясь на колоссальную поддержку своего государства, предлагают технику в России практически по себестоимости, а иногда и ниже. Их цель — не сиюминутная прибыль, а захват рынка. Доля китайских брендов на рынке новой дорожно-строительной техники уже достигла критической отметки в 70%.

Особенно показателен механизм, который сработал в конце 2025 года. Все знали, что с 1 января 2026 года утилизационный сбор вырастет на 15%. Казалось бы, это защитная мера. Но на практике она сыграла против России. Импортеры организовали массовый завоз техники до повышения ставок. Складские запасы китайских машин сейчас настолько велики, что их реализация займет год, а то и больше. Рынок просто затоварили дешевым импортом, убив спрос на новую российскую технику на годы вперед.

Как точно заметила президент брокера KBT Юлия Шленская: «Китайцы демпингуют и хотят забрать под себя большие объемы. Это тревожный тренд». Цены на отечественные экскаваторы уже упали на 30% за год, и аналитики прогнозируют еще одно падение на 10–15% в 2026-м. Российским заводам приходится резать цены, работая в убыток, чтобы просто не остановиться окончательно.

Сельхозтехника: повторение пройденного

Сценарий, отработанный на дорожниках, теперь разворачивается в аграрном секторе. Здесь ситуация еще более чувствительная, ведь речь идет о продовольственной безопасности. Совладелец «Ростсельмаша» Константин Бабкин бьет тревогу: в 2025 году продажи российской сельхозтехники рухнули более чем на 30%.

Реакция гиганта отрасли однозначна — режим жесткой экономии. Инвестиции резко сокращены, потому что производить технику становится невыгодно. При этом китайские комбайны и тракторы выходят на рынок с ценами на 30% ниже российских аналогов.

Парадокс государственной поддержки здесь виден невооруженным глазом. Программа льготного кредитования фактически буксует из-за высокой ставки ЦБ. Более того, российские производители оказались в неравных условиях даже с соседями из Беларуси: белорусский бюджет компенсирует своим заводам до 15% ставки ЦБ ежегодно, тогда как российская техника получает лишь 10% единоразово. На фоне этого китайский демпинг выглядит не как рыночная борьба, а как нож, которым режут отечественного производителя.

«Если не будет защитных мер, то смысла производить сельхозтехнику в России просто нет», — резюмирует Бабкин.

КАМАЗ: флагман на глиняных ногах

Казалось бы, автогигант КАМАЗ должен быть под особой защитой. Это бренд, символ, основа оборонного и гражданского заказа. Но и здесь трещины становятся видны невооруженным глазом.

В 2024 году чистая прибыль КАМАЗа сократилась в 28 раз. Да, в августе 2025 года завод удержал продажи, пока китайские конкуренты (Shacman, Sitrak, Howo) показали падение на 60–78%. Но эта победа пиррова. Завод критически зависим от импортных компонентов: до 80% комплектующих — китайские. Запрет Росстандарта на ввоз некоторых моделей конкурентов летом 2025 года многие восприняли как помощь КАМАЗу, но на самом деле это лишь симптом болезни.

Гигант выживает не за счет технологического превосходства, а за счет административного ресурса и госзаказа. В условиях открытого рынка, насыщенного дешевыми китайскими грузовиками, конкурентоспособность КАМАЗа стремительно тает.

Диверсия или беспомощность?

Складывается впечатление, что государство действует словно в интересах Пекина, а не Москвы. Защитные меры либо запаздывают, либо имеют обратный эффект. Утильсбор вместо того, чтобы сдерживать импорт, провоцирует его всплеск перед повышением.

Высокая ключевая ставка ЦБ, призванная бороться с инфляцией, душит инвестиционную активность машиностроителей, которым нужны длинные и дешевые деньги для модернизации.

Получается замкнутый круг:

1. Ставка высокая — заводы не развиваются, покупатели не берут кредиты на технику.

2. Защита слабая — китайцы завозят технику вагонами, демпингуя ценами.

3. Спрос падает — заводы сокращают людей и линейки продуктов.

4. Зависимость растет — даже «российская» техника собирается из китайских узлов.

Эксперты называют это диверсией не потому, что видят злой умысел в кабинетах власти, а потому что результат действий государства идентичен результату вредительства: уничтожение собственного промышленного потенциала. Пока Россия вводит пошлины на экспорт зерна, снижая доходы аграриев и их возможность покупать технику, Китай беспрепятственно насыщает наш рынок.

Горизонт 2028 года: время на исходе

Аналитики не видят предпосылок для быстрого восстановления. Кризис на рынке дорожно-строительной техники прогнозируется вплоть до 2028 года. Это три года простоя, потери компетенций и оттока кадров.

Чтобы переломить тренд, нужны не косметические меры, а хирургическое вмешательство. Снижение ключевой ставки, реальный, а не бумажный контроль за демпингом, согласованная политика утильсбора и технического регулирования. Без этого российский рынок спецтехники рискует превратиться в полигон для китайских производителей.

Заводы будут сворачивать производства, инженеры — уходить в другие сферы, а государство — терять технологический суверенитет в критически важном сегменте. Вопрос стоит ребром: мы хотим иметь свою промышленность или готовы довольствоваться ролью вечного сбытового рынка для чужих технологий? Судя по итогам 2025 года, чаша весов опасно клонится ко второму варианту.