Эксперт рассказал, с чем связаны очереди на АЗС и как будет решаться проблема

Эксперты уверены, что очереди за топливом вызваны не отсутствием бензина, а трудностями его подвоза: дефицитом бензовозов, проблемами с транспортировкой и резко возросшим спросом, а в некоторых местах — спекуляцией.

Для улучшения ситуации требуется скорректировать планы ремонтов НПЗ, быстрее ликвидировать поломки, обновить парк бензовозов и усилить защиту предприятий от атак, рассказал эксперт топливного рынка, замдиректора Института национальной энергетики и главред «ИнфоТЭК» Александр Фролов в материале для «Известий».

Эксперт отметил, что в последнее время часть мощностей на НПЗ в России вынужденно остановилась на внеплановый ремонт. Речь не о полной остановке завода — может чиниться одна-две установки.

Сложность в том, что некоторые из них, например, снижают содержание серы в готовом бензине. Если внеплановый ремонт мешает заводу выпускать продукт, соответствующий Евро-5, что делать? Прекратить поставки на внутренний рынок или платить лишний акциз? Государство учитывает эти сложности и вводит временные послабления по характеристикам топлива, чтобы оно поступало на рынок, пока поломка устраняется.

Для обычного потребителя это звучит не как временная мера для стабилизации производства, а как повод для тревоги — особенно по поводу влияния топлива класса Евро-3 на двигатель. Серьезных проблем быть не должно, но если покупатель сомневается, он может потребовать паспорт партии, где указаны ключевые свойства продукта.

Особое раздражение вызывает термин «ажиотажный спрос» — кажется, что за ним скрывают реальную нехватку. В чем разница между дефицитом и ажиотажным спросом? С точки зрения человека, видящего очереди и рост цен, — ни в чем. Но на деле разница огромна. Дефицит — это невозможность удовлетворить типичный сезонный спрос. Ажиотажный спрос — это резкое превышение среднего уровня без объективных причин.

Центральный федеральный округ — основной потребитель топлива в стране. Главный потребитель в ЦФО — Москва и область. Когда мощности, обеспечивавшие до 40% их потребностей, встали на ремонт, пришлось перенаправлять потоки с других заводов. В это же время водители начали запасаться, что только ухудшило ситуацию: спрос превысил сезонную норму. Люди заправлялись больше обычного, брали с собой канистры — это увеличило число машин у колонок, средний спрос и время на заправку.

Утверждать, что проблем с поставками нет, было бы нелепо. Но если бы спрос оставался на сезонном уровне, перестроить логистику было бы легче. Виноваты в этом не все потребители, но действия некоторых водителей затрудняют процесс.

Нужно не только перебросить объемы бензина и дизеля туда, где они недоступны с привычных заводов, но и не оголить другие регионы. Один из инструментов для этого — нормирование отпуска топлива.

В большинстве регионов это делается по уровню среднего сезонного спроса или выше него. В Крыму бензина объективно не хватает, а доставка крайне осложнена. В остальных местах лимиты продаж служат для предсказуемости, чтобы поставщик знал объемы и направления поставок.

Параллельно ведется борьба с «серым» перетоком — скупкой больших партий топлива на заправках для перепродажи дороже. Цена литра АИ-95 у таких перекупщиков доходила до 360 рублей. Это абсурд, но при панических настроениях находятся покупатели.

На заправках нефтяных компаний, которые по договоренностям с правительством не могут поднимать цены выше инфляции, образуются основные очереди. А у независимых сетей, где бензин дороже на 15–20 рублей за литр, такого ажиотажа нет.