Пыль в глаза. Стоит ли верить симпатиям Фийона к РФ и словам Макрона
20 марта на французском телеканале TF1 прошли первые предвыборные дебаты кандидатов на пост президента Франции. На протяжении трех с половиной часов политики поднимали самые разные темы, но так и не смогли обойти вопрос взаимоотношений с Россией. Позиции по нему у основных претендентов гонки давно ясны: пока Ле Пен и Фийон высказывают свои симпатии к Москве, Амон и Макрон занимают противоположную точку зрения. Как политики поведут себя после выборов, АиФ.ru рассказал директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов.
Наталья Кожина, АиФ.ru: Алексей Анатольевич, насколько предвыборная риторика кандидатов в отношении России будет соответствовать их реальным шагам после того, как все закончится?
Алексей Мартынов: Пример Трампа — красноречив. Одно дело — предвыборная риторика, другое — умение из нее выйти и заняться реальными делами и проблемами своей страны. Выборы и жизнь между ними — разные вещи, по крайней мере, в парадигме либеральной демократии, в которой, так или иначе, живет практически весь мир.
— Почему обсуждение России стало практически обязательным пунктом предвыборной гонки сначала в США, а теперь и во Франции?
— Российская тема — в моде. А законодателями этой моды являются США. Они заложили данный тренд последними президентскими выборами. Сегодня если вы не высказали своего мнения по поводу России или ее лидера — это уже дурной тон.
Западное общество в результате беспрецедентно остервенелой антироссийской кампании в СМИ, начиная с 2014 года поделено на две части. Одна из них (треть аудитории) — глубоко ненавидит Москву, в результате всех этих манипуляций и где-то даже склонна к шизофренической русофобии. А 2/3 — наоборот. Они понимают, что все это пропаганда, а поскольку она проводится с таким давлением и так долго, значит, Путин — сильный парень и заслуживает внимания. Пиар не бывает белым или черным, это в любом случае — пиар. Так работают законы общественного сознания.
Эти 2/3 внутри тоже делятся на тех, кто готов громко высказывать свое мнение, и молчунов. Те западные политики, которые сегодня активно используют пророссийский контент, как, например, Ле Пен, ориентируются на тех, кто готов громко признавать, что они симпатизируют России. Другие — делают ставки на противоположные группы электората. Кто-то пытается привлечь откровенных русофобов или молчунов. В условиях либеральной демократии все рассчитывается в рамках политтехнологий. Как бы кто ни воспринимал высказывания претендентов на президентское кресло во Франции буквально, все их слова на самом деле подчинены определенным стратегиям. Это факт.
— Обольщаться по поводу пророссийски настроенных Ле Пен или Фийона не стоит?
— Как риторика политиков будет меняться после выборов, насколько кандидаты останутся верны своим обещаниям и заявлениям, зависит от политической конъюнктуры, которая сложится к этому моменту. Сегодня тренд — говорить о России. Безусловно, в каких-то направлениях политики будут придерживаться заданного курса. Сложно представить, что если Ле Пен выиграет, то она тут же станет русофобкой. Другой вопрос — насколько Москва готова разделить ее некоторые радикальные взгляды.
Что касается каких-то ожиданий. Еще раз вспомним Трампа, все прогнозы медиа относительно него сейчас явно не оправдываются. Но это нормально.
— И все же, сдержанная, а иногда даже негативная риторика Амона и Макрона в адрес Москвы разве не свидетельствует о том, что установить с ними контакт в случае, если кто-то из этих кандидатов придет к победе, будет сложнее, чем с Ле Пен или Фийоном?
— Не думаю. Все кандидаты находятся в этом смысле в равном положении. Российско-французские отношения развиваются довольно динамично, несмотря на санкции последних лет, к которым Париж вынужден был примкнуть. А предвыборная риторика, даже антироссийская, абсолютно не влияет на то, что будет потом. Сейчас идет борьба за голоса, а не за то, кто больше или меньше любит Россию.