Страшный сон губернатора
Пенсионеры и дети в масках и перчатках штурмуют электрички направления на Павловск. Кому не хватило места в вагонах - висят между вагонами. Самые смелые разместились на крыше. Резиновые перчатки не пропускают ток. Пенсионеры пользуются этим и время от времени отсоединяют пантограф электрички от проводов. Состав снижает скорость - пенсионеры радостно распевают "Наш паровоз вперёд летит". При подъезде к Павловску некоторые прыгают на ходу и бегут по не кошенной траве прямо к парку. Из травы слышатся крики ежей: Спасайся, кто может!"
Добежав до парка, народ не идёт ко входу, а лезет прямо через забор. Очутившись по ту сторону забора, отвыкшие от живой природы, люди начинают разговаривать с каждым листочком, с каждой бабочкой и с каждой проползающей мимо них гусеницей. Первые минуты человеческий хор заглушает пение птиц. Рассказав природе последние новости, отдыхающие достают из сумок своих питомцев: собачек или кошечек и начинают их выгуливать. Трава быстро желтеет. Белки и птицы в панике бегут вглубь парка. От их криков просыпается медведь, поселившийся в пустом парке по случаю. Узнав чём дело, медведь умоляет белок не выдавать его отдыхающим, обещая принести им ларёк с орехами. Белки долго торгуются, требуют три ларька. Наконец, сходятся на двух, но время упущено. Звери оказались в окружении. Со всех сторон слышны радостный лай собак и восторженные возгласы людей. Кольцо сжимается. Медведь решает прорываться с боями, но белки отговаривают: "Люди пришли с детьми. Сначала они сделают из тебя лошадку, а когда загладят до дыр, то дадут балалайку и заставят кататься на велосипеде вокруг памятника Павлу." План спасения медведя появился мгновенно. Десяток белок заманили людей в круг белых берёз, а медведь по высокой траве прошмыгнул в павильон роз, пока он закрыт для посетителей.
Народ тем временем отвоёвывал у природы новые территории. Под каждым кустом жарили шашлыки и играми в волейбол. Ко львам на большой каменной лестнице выстроились огромные очереди из желающих сфотографироваться, сидя на них верхом. Забыв про социальную дистанцию, люди знакомились прямо в очереди. За время ожидания три семьи распалось, зато пять новых родилось. На тропинках образовались пробки из велосипедистов, а объехать их по траве было невозможно потому, что каждый метр земли был занят отдыхающими. Повсюду валялись счастливые люди. Клещи, ждавшие открытия парка, как сезона охоты, в ужасе ловили последних жуков, что бы улететь на них из этого ада за территорию парка. Утки были выгнаны из речки Славянки купающимся людьми и собаками. А закормленным белкам дети помогали забраться на деревья.
Ко всему этому безобразию добавился беспредел полицейских. Они ходили по парку, нюхая цветы и штрафовали тех, кто в масках. Правда в качестве штрафа они выписывали нарушителю поездку на лошади или катание на лодке.
Понятное дело, что долго так продолжаться не могло ... губернатор Петербурга открыл глаза и проснулся. Подошёл к столу и увидел запись в своём ежедневнике: "16 июня открытие парков в Петергофе, Пушкине и Павловске..."
"Какое открытие? - закричал губернатор, - Вы что хотите, как в Павловске?"