Саша и ее лошади: как в Карелии в большой семье живут символы 2026 года
В декабре мы всегда мучительно долго ищем символ будущего года, которого по-настоящему любят, берегут и считают полноценным членом семьи. Но на этот раз мы точно знали, куда нам нужно ехать!
Аполлон
Накупив яблок, мы приехали в Чалну, где в большой семье Осиных уже много лет живет красавец Аполлон. Ему уже 26 лет.
— Аполлон — первый конь, который у меня появился, — говорит Александра.
Лошадьми она увлеклась еще в детстве. А началось все с ежедневных походов в зоомагазин, который находился в соседнем доме. Каждый день со своей подружкой Дианой Саша после уроков шла туда просто понаблюдать за животными.
— В один прекрасный день Диана мне говорит: «Мы каждый день туда ходим, чтобы просто посмотреть. Пошли уже по делу куда-нибудь». И она повела меня на станцию юннатов, где мы увидели лошадей. На тот момент там были пони.
Но на станции девочкам сказали, что с лошадьми можно заниматься только с пятого класса.
— К счастью, тогда не было четвертого класса. И мы, дождавшись перехода в пятый класс, вернулись на станцию заниматься коневодством.
А через несколько лет лошадей начали распродавать.
— Общество стало меняться, законы, — вспоминает Саша. — Всем стало страшно, что лошади убегают, толкают, лягаются, а здесь дети. В итоге директор начала опасаться и задумалась о продаже. Тогда девчонки, с которыми мы занимались (им уже было по 18-19 лет) собрались и купили себе своего коня — Аполлона. Он тогда стоил 30 тысяч рублей.
Саша вспоминает, что коня привезли на обычном микроавтобусе:
— Не в грузовике и не в коневозе. Просто затолкали коня в «Мерседес» и привезли его из Ленинградской области.
Девочки (их было четверо) договорились, что они будут равноправными хозяйками, что вместе будут за конем ухаживать, покупать ему корма и всем обеспечивать.
Потом одной хозяйке муж запретил заниматься с конем, другая уехала из страны, третья – из города, а у четвертой не хватало на лошадь времени, и вот у Апполона появились Саша и еще одна ее подружка Маша.
— И все. Конь лег на нас. Мы за ним следили. Мы его кормили. Мы сами зарабатывали ему на сено, — рассказывает Александра.
Аполлон тогда стоял в гаражике в частном секторе на Перевалке (хозяйки договорились об этом с какими-то дальними родственниками). Но, когда ухаживать за конем стали только Саша и Маша, с Перевалки их попросили съехать. И девочки перевели коня в пони-клуб в Парке культуры и отдыха. Сначала у них было место около сцены, а потом под лошадей приспособили помещение бывшего общественного туалета.
— Так началась наша самостоятельная жизнь, потому что девчонки-хозяйки помогали уже крайне редко, а потом и вовсе передали мне все документы на лошадь. И все, Апполон остался у меня.
— Ты сама его кормила и оплачивала аренду за место? На что?
— Мы зарабатывали. Сначала катали с ним по площади Кирова, потом по парку, а потом обучились и сами начали обучать верховой езде, но не профессиональной, а любительской. Потом я выучилась на инструктора по иппотерапии.
Но содержать лошадь в городе, вспоминает Александра, с каждым годом становилось все сложнее и сложнее:
— Люди возмущались: лошади какают, ездят по пешеходным дорожкам… Ну, а где нам ездить? Мы эти тропинки там годами вытаптывали, а потом они превратились в пешеходные, и все, для нас их закрыли. И я стала понимать, что в городе тесно с животными.
Но участок за городом у Саши появился уже после замужества и рождения второго ребенка. И на участке первым построили не дом, а конюшню для Аполлона, и начали привозить его туда из города на весенне-летний период. Для компании всегда брали ему еще кого-нибудь из лошадей, чьи хозяева соглашались.
— Чтобы он не жил один. Они же табунные животные, — поясняет Александра.
Пока строили дом, жили у родственников в Виданах. Или приезжали из города.
Член семьи
Пока мы разговариваем, Саша начищает и расчесывает Аполлона.
— В марте ему будет уже 26 лет. Это много. В природе лошади столько не живут. И сейчас, естественно, у него есть определенный набор болячек. У него уже стёрты зубы, поэтому он ест каши 4−5 раз в день, а сено он просто жуёт и выплёвывает потом пережеванные колбаски, то есть не питается сеном. Это уже не основной его корм, как у других лошадей, — рассказывает хозяйка.
Она его, любя, называет Поля. А еще конем-пробником.
— Так и есть. Я всему училась вместе с ним, — говорит Саша. – Вот у меня все спрашивают: «Ты что, на ветеринара училась?» А я говорю: «Нет. У меня конь с 12 лет». В те годы же даже сено было непросто купить, и мы ездили с какими-то дядями, тётями, непонятно какими, куда-то в Шелтозеро на фурах. Непонятно, где мы их брали вообще.
Подаю Поле яблоко. Его он прожевать еще может.
— Морковку мама ему уже перетирает, и тогда он ест. И то, её уже надо маслицем сдобрить, — рассказывает Саша.
— Маслицем?
— Подсолнечным, льняным. Сейчас продается уже в канистрах… Уже даже «Вайлдберриз» подкормки присылает. Не сравнить с тем, что было раньше. Раньше корм мы добывали какими-то несусветными усилиями. Сено мы хранили у знакомых в Заозерье, потом вывозили оттуда какими-то машинами, на которые его нужно было загрузить.
— Аполлон – это не просто любимец, — говорит Саша. – Это уже даже больше – член семьи. Мы чувствуем его настроение. Понимаем, когда ему хорошо или грустно. И он ловит нашу энергетику. Если я приду и начну что-то эмоционально рассказывать, он сразу начнет дергаться, нервничать. Вот сейчас он понимает, что все спокойно. Его кормят яблочками. С кобылами ничего не светит.
— Ему же 26 лет. Он до сих засматривается на кобыл? – спрашиваю.
— Конечно, – смеется Саша. – Я вам сейчас покажу.
Не успели мы подойти к загону с дамами, как Аполлон начал громко ржать и вставать на задние ноги. Кобыл у Осиных, кстати, две.
Мечта о белой лошади
Саша говорит, что всегда очень хотела белую лошадь. И она у нее есть. Правда, появилась случайно, когда семья присматривала полурослика: планировали купить небольшую лошадь, чтобы и для детей, и для себя, и не по космической цене.
— Моя подружка Маха тогда сказала: «Зачем тебе полурослик? Ты всегда мечтала о лошади, о кобыле. Всегда мечтала получить от Аполлона жеребенка. Он же не вечный». И мы начали искать ему кобылу. Пересмотрели весь интернет, все сообщения, все конные группы по продаже лошадей.
Под ценовой диапазон семье тогда подходили только две лошади и те из Питера. Одной было 17 лет, и она вся хрустела даже при ходьбе. А второй была белоснежная кобыла Катя. Ее и привезли в Карелию.
Сейчас красотку по документам зовут Колхида, но Осины называют ее ласково Кася. Она орловской рысистой породы, Аполлон – тракененской, а кобылка Эва, которая у них получилась, соответственно, помесь. Ей всего четыре года.
— Вы на ней уже катаетесь? – спрашиваем.
— Уже да. Касю заездили в два года, Аполлона – тоже. Они выросли и вот живут до сих пор. Но вот сейчас рекомендуют начинать заезжать лошадей попозже. Эва заезжена уже в четыре года.
Эва – чудесная добрейшая кобылка. Ее такой и воспитывают.
— Это все создавалось для того, чтобы семьей проводить активный досуг. И сейчас у меня на лошадях ездят муж и старшие дети, потихоньку начинают учиться младшие, — говорит Саша. — Аполлон, Кася и Эва – это идиллия, на которой мы остановились. Никаких постояльцев, никаких других лошадей.
***
Даже самая быстрая работа с лошадью занимает не менее двух часов, говорит Александра. А с лошадьми они занимаются серьезно. Заботятся о том, чтобы была необходимая физнагрузка, учат переходить овраги, не пугаться постороннего шума, палочек, птиц и т.д.
— У меня лошади для семьи, и мне важно, чтобы я могла взять любую лошадь и поехать на ней, куда угодно. Если я хочу просто посидеть и мысли убрать, помедитировать или просто отвлечься, я сяду на Аполлона и поеду, потому что мы выросли вместе. Он умеет читать мои мысли, то есть импульсы моего тела. Я знаю, как он будет реагировать на те или иные факторы, которые могут там извне появиться. То есть, я могу ему довериться полностью. Я села и поехала. И знаю, что он меня будет вести, вести, вести, вести, пока не устанет. Но, если мне нужна физическая нагрузка, то я возьму другую лошадь. Аполлон, в основном, на детях.
Кстати, их у Александры уже шестеро. Самой маленькой нет и года. Остальные деловито помогают с хозяйством.
Вообще, говорит Саша, к лошадям нельзя выбежать на минутку.
— Конюшня — это как интернет: зашел на пять минут, два часа прошло, — смеется хозяйка.