Экономика: Почему доходы России от нефти не такие высокие как цены

В мае 2026 года отмечался тоже резкий рост дохода за месяц – допдоходы достигли 175 млрд рублей против 21 миллиарда месяцем ранее.

С другой стороны, по данным Минфина РФ, за первые девять месяцев 2026 года доходы от добычи нефти и природного газа составили 5,47 трлн рублей, что на 1,14 трлн меньше, чем в прошлом году. Это снижение на 17%. На Западе считают, что причины две: снижение нашего экспорта и крепкий рубль.

Но есть еще один важный фактор – это провальный первый квартал, потому что цены на нефть были очень низкие и это не позволило нам нормально заработать, говорит Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и старший преподаватель кафедры политологии Финансового университета при правительстве РФ.

В январе бюджет получил нефтегазовый доход, который считался исходя из декабрьской средней цены смеси нефти Urals и ВСТО – 39 долларов за баррель. В январе средняя цена была 41 доллар, в феврале – 44 доллара. В итоге первый квартал был провальным для бюджета. Средняя цена за март выросла до 77 долларов за баррель, но она определила доходы бюджета от налогов в апреле, поясняет Юшков.

«Весь недобор доходов образовался в первом квартале. В январе–марте нефтегазовые доходы составили 1,4 трлн рублей против 2,6 трлн годом раньше. Недобор – 1,2 трлн. Это больше, чем падение за девять месяцев в целом – 1,14 трлн. С апреля по сентябрь бюджет получил около 4,1 трлн рублей, на уровне прошлого года», – говорит эксперт ИРТТЭК Михаил Вакилян.

Он поясняет, что сентябрьские 92 доллара за баррель в доходы за девять месяцев еще не попали, потому что налог за сентябрь платится в октябре. При этом оценка Bloomberg наших доходов в 2,75 млрд долларов за неделю описывает выручку экспортеров, а не доходы бюджета. Бюджет получает из этой суммы налоги с задержкой в месяц, добавляет эксперт.

Снижение экспорта и крепкий рубль, конечно, тоже сыграли свою роль в уменьшении нефтегазовых доходов. Но есть еще один более значимый фактор.

«Дорогая нефть провал в доходах не закрыла, потому что прирост налогов ушел обратно нефтяникам через демпфер.

За девять месяцев выплаты по нему составили 1,22 трлн рублей против 0,72 трлн годом раньше. Рост на 0,5 трлн равен 44% всего недобора. Сентябрь показателен: НДПИ вырос на 19% к прошлому году, а чистые нефтегазовые доходы упали на 22%. Почти половину собранного – 418,5 млрд рублей – вернули компаниям через демпфер и акциз», – говорит Михаил Вакилян.

«За девять месяцев нефтяникам вернули 2,2 трлн рублей – 29% собранных нефтегазовых налогов против 22% годом раньше. Пока эта доля растет вместе с мировыми ценами на топливо, дорогая нефть будет приносить бюджету меньше, чем обещают котировки», – добавляет эксперт.

Однако демпфер – это важный механизм, который сохраняет для автомобилистов и фермеров стоимость топлива на прежнем уровне, несмотря на внешние цены.

«Существенный рост цен на готовые нефтепродукты в мире приводит к увеличению разрыва между ценой, которое государство хочет видеть на российском рынке (индикативная цена, которую каждый год устанавливает), и ценой внешнего рынка. Это разница, которая в последние несколько месяцев очень высокая, определяет размер выплат по демпферу.

Вот и получается, что Россия вроде много зарабатывает на высоких ценах на нефть, но система сдерживания роста цен на внутреннем рынке настроена так, что из бюджета сейчас много уходит обратно нефтяным компаниям. Но если бы этого не было, то у нас цены на внутреннем рынке на бензин и дизель были бы существенно выше, чем сейчас»,

– говорит Игорь Юшков.

Если бы у нас вообще не было демпфирующего механизма, то цены на топливо формировались бы у нас по принципу экспортного нетбэка, то есть они были бы такие же, как на мировом рынке, минус стоимость затрат на доставку, добавляет эксперт ФНЭБ.

Еще один важный фактор – это снижение добычи нефти, считает Юшков. «Добыча меньше 9 млн баррелей в сутки. Это меньше, чем было в прошлом году, и меньше, чем планировали в этом», – говорит Юшков.

Он называет несколько причин. Во-первых, давнее недофинансирование и недоинвестирование в добычные проекты из-за высокой налоговой нагрузки. Во-вторых, большие издержки на ремонт НПЗ, на оплату посредников из-за санкционных ограничений, на оплату услуг теневого флота, страхования. В-третьих, работа портовой инфраструктуры на износ. Еще после 2022 года увеличилась нагрузка на морские порты, потому что в порты пришли несколько десятков миллионов тонн, которые раньше доставляли по нефтепроводу «Дружба» в Европу. В-четвертых, экспорт нефтепродуктов сократился из-за повреждений НПЗ и ударов по экспортным мощностям, а теперь уже из-за запрета на экспорт топлива. Теперь приходится экспортировать больше сырой нефти, но порты работают на пределе.

Добыча, по прогнозу Минэкономразвития, снизится на 3,4% – до 494,2 млн тонн. Экспорт сырой нефти при этом вырастет на 6% – до 244,7 млн тонн, а экспорт нефтепродуктов из-за снижения переработки и ограничений на вывоз топлива упадет на 22% – до 98,5 млн тонн. В сумме вывоз сокращается примерно на 4%.

Еще один фактор, который мешал зарабатывать России в этом году – это крепкий рубль. «Налоги считаются в рублях. В январе–августе налоговая цена Urals выросла на 13% – с 59,12 до 66,70 доллара, а средний курс снизился с 85,2 до 77,5 рубля за доллар.

По расчету ИРТТЭК, в рублях баррель подорожал всего примерно на 3%. Почти весь долларовый рост съел курс»,

– говорит Вакилян.

В январе Urals стоила 41 доллар при курсе 77,6 рубля, баррель в рублях обходился примерно в 3,2 тыс. рублей против 6,8 тыс. годом раньше, это вдвое дешевле, отмечает Вакилян.

К концу года ситуация с нефтегазовыми доходами бюджета может сгладиться. «Сентябрьская цена на нефть в 92 доллара и квартальный НДД придут именно в октябре. Минус по доходам останется, но сожмется с 17% до 11%», – говорит Вакилян.

Минфин оценивает нефтегазовые доходы 2026 года в 7,58 трлн рублей против 8,48 трлн в 2025-м, то есть минус 10,6%. Из этой оценки следует, что в октябре–декабре бюджет ждет 2,11 трлн рублей – на 13% больше, чем год назад, говорит собеседник.