Экономика: Турция заигрывает с южнокорейским конкурентом Росатома
Турция обсуждает технические и экономические условия проекта строительства атомной электростанции на побережье Черного моря с южнокорейской государственной компанией Korea Electric Power Corp, пишет Reuters. Перед окончательным выбором партнера Анкара намерена оценить вопросы финансирования, стоимость электроэнергии и общую выгоду для турецкой экономики.
В понедельник Эрдоган прибыл в Сеул с трехдневным государственным визитом, который стал для него первым посещением Южной Кореи с 2018 года.
Таким образом, южнокорейская компания KEPCO становится конкурентом российскому Росатому, который уже строит для Турции ее первую атомную электростанцию «Аккую» в провинции Мерсин.
На самом деле, Анкара хочет построить еще не одну, а две АЭС по четыре энергоблока каждая: одну в Синопе на Черноморском побережье, а другую – во Фракии.
Что касается АЭС «Аккую», которую строит Росатом, то запуск первого энергоблока ожидается до конца 2026 года. Эта станция также состоит из четырех энергоблоков, каждый мощностью по 1200 мегаватт. Каждый энергоблок оснащен передовыми российскими реакторами ВВЭР-1200.
Достанутся ли России следующие два атомных проекта в Турции?
Шансы выиграть в тендерах на строительство новых АЭС в Турции велики, если удастся сделать интересное предложение по цене и условиям. Все-таки Росатом – признанный мировой лидер в атомной сфере, который имеет огромный опыт строительства АЭС за рубежом.
«Главное преимущество Росатома – умение реализовывать весь проект целиком: от строительства и финансирования до поставок топлива и обслуживания станции. Плюс огромный опыт работы за рубежом. Южная Корея – серьезный конкурент, но по количеству и географии зарубежных проектов Россия впереди»,
– говорит Павел Севостьянов, доцент кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Плеханова.
Только по данным на сентябрь 2026 года Росатом одновременно сооружает 28 атомных энергоблоков за рубежом (плюс еще 18 в России), говорил генеральный директор госкорпорации Алексей Лихачев на встрече с президентом России Владимиром Путиным. При этом у южнокорейской компании в активе всего одна АЭС, построенная в ОАЭ. В 2024 году она начала реализовывать вторую станцию за рубежом – в Чехии, но этот проект уже в самом начале не задался.
Два года назад южнокорейская компания KHNP выиграла тендер на строительство двух новых энергоблоков атомной электростанции «Дукованы» в Чехии. Речь идет о двух ядерных реакторах APR1000 мощностью 1000 мегаватт каждый, разработанных в Южной Корее. Стоимость проекта оценивалась в 17,5 млрд долларов. Однако в 2026 году у них возникли проблемы со строительным подрядчиком – консорциумом во главе с Daewoo E&C. Тот указал, что стоимость работ может вырасти после детального проектирования. Договориться сторонам не удалось, и южнокорейская компания вчера расторгла с подрядчиком контракт и назначила новый тендер на июль 2027 года. Начало стройки уже задерживается на несколько месяцев, а перенос сроков во время самой стройки – это обычная практика. Строительство АЭС часто затягивается на десятилетия и даже может стать долгостроем. Одна из проблем – финансовая.
В этом плане один Росатом отличается еще и тем, что доводит все свои проекты до конца и строит быстрее всех своих конкурентов.
Еще одно важное преимущество российских проектов заключается в том, что Россия берет на себя не только всю стройку с нуля под ключ и зачастую даже вывоз и утилизацию ядерных отходов, но и все финансовые вопросы.
Конкурентоспособность российских атомных проектов во многом обусловлена тем, что их строительство финансируется за счет государственных экспортных кредитов РФ, говорит Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market. Так, на АЭС «Эль-Дабаа» в Египте Россия выделила кредит на 20 млрд долларов, на строительство АЭС «Руппур» в Бангладеш – 12,65 млрд долларов. В Турция ситуация еще круче, так как проект АЭС «Аккую» реализуется Росатомом по модели BOO (Build-Own-Operate), то есть за счет средств самой госкорпорации.
В ОАЭ Южная Корея не брала на себя полностью все финансовые риски, а разделила их с ОАЭ, плюс были банковские кредиты. Стоимость строительства при этом во время реализации проекта выросла с 20 до 32 млрд долларов. В Чехии расходы на АЭС тоже ложатся в основном на плечи самой Чехии, а южнокорейская компания берет на себя только часть затрат. В этом плане ждать, что Южная Корея возьмет все финансы и финансовые риски проекта на себя – бессмысленно.
Однако Анкара заигрывает с Сеулом по вполне логичным причинам. «Это вполне понятная тактика: чем больше претендентов, тем сильнее позиции заказчика на переговорах. Турция рассчитывает получить лучшие цены, условия финансирования и дополнительные технологические возможности», – говорит Павел Севостьянов.
Однако переговоры с Южной Кореей не означают отказа Турции от сотрудничества с Росатомом, считает Максим Абрамов, аналитик ФГ «Финам». «Государственная электроэнергетическая компания Южной Кореи (KEPCO) уже проводит предварительную технико-экономическую оценку строительства АЭС «Синоп», однако окончательное решение пока не принято. На наш взгляд, конкуренция между потенциальными участниками позволит Турции добиться более привлекательных условий реализации проекта», – говорит Абрамов.
Зачем Турции вообще вторая и даже третья АЭС? Дело в том, что, во-первых, Анкара много импортирует энергоресурсов, во-вторых, потребление электроэнергии в стране растет, причем довольно быстро. «Одной станции «Аккую» явно недостаточно, чтобы закрыть перспективные потребности страны. Анкара хочет получить более устойчивый и диверсифицированный энергобаланс», – говорит Севостьянов.
По данным оператора энергосистемы Турции, за январь–сентябрь 2026 года потребление электроэнергии составило 277,6 ТВт в час. «При этом, согласно прогнозу министерства энергетики Турции, к 2035 году годовое потребление достигнет 510,5 ТВт в час. После выхода на проектную мощность АЭС «Аккую» сможет вырабатывать около 35 ТВт в час ежегодно, или 6,86% прогнозируемого спроса на электроэнергию в 2035 году. Поэтому строительство дополнительных атомных мощностей позволит Турции покрыть часть растущего спроса, диверсифицировать энергобаланс и повысить энергетическую безопасность», – говорит Абрамов.
Интересно, что такое активное развитие атомной электроэнергии в Турции не очень выгодно Газпрому, который поставляет туда свой газ. Потому что при росте доли атомной энергии спрос на газ может снижаться. Впрочем, эксперты не видят в этом проблемы, считая, что рынка хватит на всех. «Атомная генерация будет постепенно конкурировать с газом в электроэнергетике. Но я бы не преувеличивал ее потенциал. Турецкая экономика растет, а вместе с ней увеличивается и спрос на энергию. Газ еще долго останется важной частью турецкого энергобаланса», – считает Павел Севостьянов.
«Атомные станции будут занижать потенциал импорта и потребления природного газа, однако потери могут понести все поставщики в целом, а в особенности – экспортеры СПГ, с учетом того, что спотовые поставки СПГ, как правило, дороже трубопроводных поставок газа по долгосрочным контрактам», – заключает Терешкин.
Теги: АЭС , Южная Корея , атомная энергия , поставки газа , Россия и Турция