Тяжесть вдовства и второе замужество Натальи Пушкиной

Вот уже почти 200 лет большинство образованных людей в России отдают должное уму и гениальности поэта Александра Сергеевича Пушкина. Однако, как это ни странно, остаётся до сих пор непрояснённым образ самого близкого и дорогого для Пушкина человека — его жены, Натальи Николаевны.

Вероятно, второе замужество этой женщины вызывало у многих почитателей Александра Сергеевича какое-то внутреннее осуждение Натальи Николаевны.

Жене поэта люди и раньше не прощали ничего, что прощал ей муж, а вдове и тем более. Наверное, многим людям, особенно женщинам, хотелось, чтобы вдова Пушкина навсегда осталась верна его памяти.

Согласитесь, это очень романтично, но не жизненно. Перенесёмся почти на два столетия назад и войдём в положение этой молодой женщины, которой трудно одной поднимать четверых детей, которую преследуют сплетни, у которой нет денег и жилья, которой не помогают и не поддерживают должным образом даже в родительской семье.

Пушкин, умирая, ни в чём жену не винил, но предвидел, что на её голову обрушится множество тяжких обвинений столь несправедливых, сколь и неотвратимых. Александр Сергеевич очень хорошо знал человеческую природу, и его слова о том, что жена после его кончины «пострадает во мнении людском», полностью подтвердились.

Понятно, что современники какого-либо важного масштабного события под влиянием эмоций очень часто не могут правильно оценить происходящее. Но проходили годы, и уже не родственники и друзья осуждали вдову Пушкина за её роль в трагической гибели гениального мужа.

Чем больше историческая наука обрастала фактами и проникала в социальную и психологическую атмосферу дуэли и смерти Пушкина, тем больше находилось обвинителей и прокуроров той, кого Пушкин пытался защитить. Вот такой парадокс: любя Пушкина, по сути, обесценивали его ум, человеческий, семейный, отцовский и мужской опыт.

Виновата или нет?

Не надо цитировать умнейших Ахматову и Цветаеву, которые по своей женской сути, вероятно, просто ревновали любимого поэта к Натали, называя её красивой бездушной куклой.

У нас есть драгоценность — письма Пушкина. Пушкин всё сказал сам:

«Я женат — и счастлив. Одно желание моё, чтоб ничего в жизни моей не изменилось — лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился».

Это другу.

А это жене:

«Гляделась ли ты в зеркало и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете — а душу твою люблю я ещё более твоего лица».

А вот что писала о предсмертных часах Александра Сергеевича его друг, дочь Николая Карамзина — Екатерина Николаевна Мещерская, которую призвал умирающий поэт:

«Пушкин думал только о жене и о том, что она должна была чувствовать по его вине. В каждом промежутке между приступами мучительной боли он её призывал, старался утешить, повторял, что считает её неповинною в своей смерти и что никогда ни на минуту не лишал её своего доверия и любви. Он исполнил долг христианина с таким благоговением и таким глубоким чувством, что даже престарелый духовник его был тронут и на чей-то вопрос по этому поводу отвечал: „Я стар, мне уже не долго жить, на что мне обманывать? Вы можете мне не верить, когда я скажу, что я для себя самого желаю такого конца, какой он имел“. Наказом Пушкина жене было жить с детьми в деревне 2 года, а потом выходить замуж. Только за доброго человека».

Жизнь без защиты и опоры

Наталья Николаевна прожила вдовой 7 очень сложных лет. Это, конечно, самый тяжёлый период её жизни, если не считать последний год с Пушкиным, когда семью лихорадило от злых сплетен и анонимных писем, порочащих честь обоих супругов. Она стала вдовой в 24 года с четырьмя маленькими детьми без денег и без крыши над головой.

Спасибо Василию Жуковскому, который обратился к императору с письмом о помощи осиротевшей семье. Жуковский, самый искренний и верный друг Пушкина, был уважаем при дворе и пользовался большим доверием императора Николая Первого.

Жуковский как никто знал проблемы и нужды семьи Александра Сергеевича. В письме были указано по пунктам, какую помощь нужно оказать Наталье Николаевне и детям. Первым делом, погасить долги Пушкина и вернуть вдове заложенное Михайловское. Что и было сделано, но не сразу.

Наталья Николаевна уже через две недели после похорон покинула съёмную петербургскую квартиру на Мойке 12 и отправилась с детьми к брату Дмитрию в имение Полотняный Завод. Там она укрылась от сплетен и пересудов, которыми бурлили довольно продолжительное время светские салоны Москвы и Петербурга. Молодая женщина не могла найти утешения даже в родной семье.

Мать, Наталья Ивановна, приняла нейтралитет в конфликте двух дочерей и двух зятьёв. Напомним, что старшая дочь Натальи Ивановны Гончаровой, Екатерина, была замужем за Жоржем Дантесом. После дуэли Екатерина навсегда покинула Россию. Мать поддерживала отношения с обеими дочерьми, но такие, чтобы ни одна не обвинила её в предательстве.

Материальное положение вдовы и четырёх детей Пушкина долгое время было критическим. Наталья Николаевна получала назначенную императором пенсию. Но этого было совсем недостаточно. Внутри семьи Гончаровых много лет назад было принято решение, что главой семьи по финансовым вопросам будет старший сын Дмитрий Николаевич.

Он должен был ежегодно присылать оговорённую сумму сёстрам, как долю от владения имением Полотняный Завод. Пока был жив Пушкин, Наталья Николаевна не брала полагающихся денег и оставляла их в пользу двух незамужних сестёр. Теперь она вдова, обстоятельства её жизни очень изменились, но брат по каким-то причинам не присылал ей денег.

Из сохранившейся переписки Натальи Николаевны с братом Дмитрием Николаевичем мы видим, как тяжело было вдове постоянно напоминать о деньгах и просить брата быть аккуратнее:

«Прости, тысячу раз прости, любезный Дмитрий. Пока я могу обходиться без твоей помощи, я всегда молчу, но к несчастью, я сейчас нахожусь в таком положении, что совершенно теряю голову и обращаюсь к тебе, ты моя единственная надежда… самой смерть совестно, ей Богу, но так иногда жутко приходится».

Материнские заботы

Особенно стало трудно, когда дети подросли и нужно было всерьёз думать об их обучении. Начальное образование дети Пушкина получили от своей матери и тётки Ази, старшей сестры Натальи Николаевны, Александры Николаевны. Вот она в эти сложные годы по-настоящему поддерживала сестру и помогала ей и племянникам, попавшим в беду. Через несколько лет нужны были учителя, индивидуальные уроки которых с четырьмя детьми стоили недёшево.

Наталья Николаевна обращалась в Опекунский совет с просьбой увеличить ежегодные выплаты для детей, потерявших отца. Её просьба была удовлетворена. Ради образования детей семья переехала из деревни в город, и мальчики поступили в гимназию. Сохранилось письмо Натальи Николаевны директору гимназии:

«Направляю Вам моего сына, которого поручаю Вашему строгому попечению.…Уступая Вам часть своих прав, я рассчитываю на Ваше внимание, так как надеюсь, что он всегда будет этого достоин…если, храни Бог, он вызовет у Вас неудовольствие, прошу оказать любезность, предупредить меня об этом, и он никогда во мне не встретит ни слабости матери, ни снисхождения, ибо моей обязанностью является помощь Вам в этом трудном деле».

«Кому мои дети в тягость, тот мне не муж»

В 1842 году Наталья Николаевна Пушкина по личному приглашению Николая I вернулась ко двору. Ей было 30 лет, и, по выражению П. А. Вяземского, она была «удивительно, разрушительно, опустошительно хороша». Возраст, страдания и тревога за детей не разрушили её классическую красоту, а только придали ей более утончённый, изысканный и одухотворённый характер.

Разумеется, на её руку сразу же нашлось немало претендентов, среди которых были: блестящий дипломат Н. А. Столыпин, князь А. С. Голицын, секретарь неаполитанского посольства, граф Гриффео и другие. Но эти мужчины все как один предлагали Наталье Николаевне определить детей в элитные пансионы. Её ответ был таков:

«Кому мои дети в тягость, тот мне не муж».

«Дети — моё призвание»

В 1843 году брат Натальи Николаевны, Иван Николаевич, познакомил сестру со своим сослуживцем Петром Петровичем Ланским. Иван Николаевич поручил ему передать посылку сестре и племянникам. Наталья Николаевна просила Ланского бывать у неё в доме.

Пётр Петрович был старый холостяк: ему было уже за сорок. Кстати, как и первый муж, он был старше Натальи Николаевны на 13 лет. Это был человек с состоявшейся карьерой: Ланской был генералом и командовал конногвардейским полком. Он покорил сердце вдовы Пушкина добрым отношением к детям.

Для Натальи Николаевны это было самым главным: понятно, что её избранник никогда не заменит детям родного отца, но он может стать их другом и защитником. Так и случилось. Пётр Петрович стремился подружиться с детьми, и у него это получилось. Наталья Николаевна считала, что это и есть счастье: видеть добрые отношения между мужем и её детьми.

В браке с Петром Ланским Наталья Николаевна родила трёх дочерей: Александру, Софью и Елизавету. Помимо своих семерых детей, в семье Ланских постоянно жили племянник мужа Павел и сын сестры Пушкина Ольги Лёвушка. Из письма Натальи Николаевны мужу:

«Ты знаешь, это моё призвание. И чем больше я окружена детьми, тем больше я довольна… Какое счастье, что я могу заниматься своими делами при таком шуме, иначе мне было бы трудно найти минутку тишины, чтобы писать письма».

Всё суета сует, кроме любви к Богу и мужу

Она была по-прежнему красива, по-прежнему в неё влюблялись. Пётр Петрович ревновал, а она его успокаивала:

«Ты стараешься доказать мне, что ревнуешь. Будь спокоен, никакой француз не мог бы отдалить меня от моего русского… Внушив тебе с помощью Божьей такое глубокое чувство, я им дорожу. Я больше не в таком возрасте, чтобы голова моя кружилась от успеха. Можно подумать, что я напрасно прожила 37 лет. Этот возраст даёт женщине жизненный опыт… Суета сует, всё только суета, кроме любви к Богу и, добавлю, любви к своему мужу, когда он так любит, как это делает мой муж. Я тобою довольна, ты — мною, что же нам искать на стороне, от добра добра не ищут».

Они прожили вместе 20 лет. Поднимали детей, берегли друг друга. Наталья Николаевна крестила своего внука Александра. Это был третий Александр в её жизни: муж, сын и внук.

Когда пришёл срок, и она умерла в 1864 году, в петербургской газете появился некролог. Пётр Бартенев, историк и литературовед, архивист и первый биограф Пушкина, писал:

«26 ноября сего года скончалась в Петербурге на 52-м году Наталья Николаевна Ланская, урождённая Гончарова, в первом браке супруга А. С. Пушкина. Её имя долго будет произноситься в наших общественных воспоминаниях и в самой истории русской словесности. С ней соединена была судьба нашего доселе первого, дорогого и незабвенного поэта. О ней, о её спокойствии заботился он в свои предсмертные минуты. Пушкин погиб, оберегая честь её. Да будет мир её праху».

До конца своей жизни Пётр Ланской участвовал в жизни детей и внуков Натальи Николаевны от брака с Пушкиным, оставаясь их первым другом и защитником. Умер генерал Ланской в 1877 году. Похоронен в одной могиле с женой на кладбище Александро-Невской лавры.