Свой путь
Протоиерей Андрей Ткачев, 15 сентября 2007г.
Нам предстоит разговор о призвании. Разговор сложный, поскольку сердце властно требует признать за каждым человеком уникальность, красоту и бездонную глубину. А жизнь, как экскурсовод, ведет тебя за руку по залам огромной экспозиции. Жизнь тычет пальцем в стенды, на которых запечатлена не идеальная, а повседневная действительность. Где уникальность? Где неповторимость? Где глубина Божественного образа? Не устает ли человек от суетных дней своих так, как устает вьючное животное под тяжелой поклажей? Из тех, кто выходил на поприще жизни бодрым и полным замыслов, многие ли исполнили хотя бы половину намеченного? Вопрос очень серьезен.
Мы вынуждены признать одно из двух. Или человечество внутренне разделено на касты и изначально неравно — или существует прорыв в горняя, дверь в истинную гениальность, в которую может пройти каждый. И вся ушибленность и неполнота повседневной жизни тогда — лишь оттого, что допущена ошибка в выборе цели.
Есть частичная правда в первом варианте. Индусы не зря делили людей на несмешивающиеся разряды: воинов, священников, торговцев, простолюдинов… Однозначно — не каждый может быть воином, не каждый — музыкантом. То, что не всем дано умение торговать, доказали несколько лет нашей отечественной истории. Инженеры и учителя, ушедшие на базары, так и не стали бизнесменами, а накопили долги и уехали на Запад их отрабатывать.
Даже божественный Павел дает повод думать о неравенстве людей, когда говорит о сосудах в большом доме. Есть сосуды для высокого, и есть — для низкого употребления. Впрочем, по его же словам, и в теле есть высшее и низшее. Есть лицо, которое мы открываем Богу и людям, и есть непременно покрываемые одеждой тайные части тела. Можно жить без глаза или без пальца. Нельзя жить без головы или сердца. Послушание каждого органа и смиренная служба на общую пользу делают человека живым и благообразным.
Значит, и в обществе надо занять свое место, трудиться, вносить лепту в общую копилку, радуясь чувству того, что ты нужен и полезен. Пусть твое дело невелико, как невелик зрачок в глазу или как малы у человека ресницы. Без тебя тело будет страдать, и ты должен знать об этом. Не стремись быть большим, как легкие, или сильным, как рука. У них — свое послушание, свой труд и своя слава. С логической неумолимостью мы приходим к добродетели смирения. Смирение указывает человеку малое место в жизни и дает понять, что это место самое важное. Мало того — самое красивое, и только здесь человек может обрести счастье.
Мудрый столяр не поменяет запах стружек в своей мастерской и тепло свежевыструганной доски на министерский портфель и чопорную важность больших кабинетов. Хороший учитель ощущает себя творцом будущего, когда, притягивая взгляды наивных и чистых глаз, объясняет простейшие правила орфографии. Примеры можно умножать почти до бесконечности.
Апостол Павел дал Тимофею заповедь: Вникай в себя и в учение (1Тим. 4, 16). Эти слова касаются всех. Нужно всматриваться в Христа, вслушиваться в Его Евангелие и вникать в себя. Мудрейшие язычники тоже говорили: «Познай себя самого». Этим трудом нужно заниматься с детства, и при помощи родительских молитв к моменту достижения юности в сердце может властно зазвучать призвание. Если жить кое-как, не брать в голову тяжелых мыслей, а в руки тяжелых предметов, то жизнь тоже сложится кое-как, и уже после сорока будет мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Жалко «профукать» один раз подаренную жизнь. Жалко, если человек не узнал себя и прожил не свою жизнь, занимался не своим делом, прошел не по своему пути.
Честертон говорил: «Демократия учит, что каждый может стать гражданином. Христианство учит, что каждый может стать святым». В святости стираются все противоречия. Стремление к святости — подлинный путь обретения полноты и правильной самореализации. Вертикальная координата делает человека самим собой, таким, каким хочет видеть его Бог. Вместе с этим человек ощущает себя по-настоящему живущим, а не прозябающим и просто существующим. Что еще находит человек, когда он нашел Христа? Ответ гениален: человек находит себя самого.
В Апокалипсисе сказано: Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное. Чтобы тебе обогатиться… и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть (Откр. 3, 18). Мы, оказывается, и не знаем сами себя, и ни разу себя в зеркале не видели, покуда не купили у Господа глазную мазь и не промыли глаза покаянием. Меняли маски, как мартышки, кривлялись перед трюмо, копировали чужие жизни и так во все это замотались, как пойманная в паутину муха. Где уж тут прожить жизнь правильно, когда человек не в себе и сам собой не обладает.
Найдя себя, человек благословляет пеструю и роскошную жизнь, полную неравенства.
Неравенство священно, поскольку дает место любви. Скорбеть ли деду о своих сединах, когда на коленях у него внучка и дед ласково перебирает ее кудряшки, рассказывая сказку? Скорбеть ли мудрому страннику о своих стоптанных башмаках при виде дорогих машин и женщин в песцовых шубах? Ведь странник знает, что в богатых жилищах часто поселяется зеленая тоска или непонятное беспокойство. Мудрый странник помолится об этих людях. А потом, как знать, не его ли молитва подействует на душу богатого, когда тот подарит многодетной семье машину или построит церковь от цоколя до креста?
Все уравнивается, когда есть стремление к святости. Я подчеркну: даже не сама святость, но только стремление к ней уже уравнивает все, утихомиривает, облагораживает.
Жизнь хочется проклясть, когда ты горд, на всех обижен, вечно раздражен. Жизнь хочется благословить, когда ты с Богом, а глаз с любовью останавливается на всем, от закатного солнца до порхающей бабочки.