А был ли дворец?
Где остановилась Екатерина II в Рыбинске? Миф о «дворце для императрицы» развенчивает историк Галина Левина «Рыбинцы ласковы, но не простодушны, а паче, где замешан интерес. Гостеприимны, но редко без намерения, доброжелательны, но без потери выгоды».
Так писал о наших предках в 1811 году анонимный автор. Подтверждая прижимистость и расчетливость рыбинцев времен Рыбной слободы, историк Галина Левина развенчивает миф о дворце для императрицы.
Долго считалось, что горожане выстроили для императрицы Екатерины II дворец перед ее визитом на Рыбинскую землю в 1767 году. Но, по мнению Левиной, светлейшей пришлось довольствоваться помещениями Ратуши – самого большого и представительного общественного здания тех лет. Да и денег на благоустройство слободы наши предки давать не спешили.
Миф о дворце создали краеведы XIX века, но их рассказы на достоверность претендовать не могут: Матвей Гомилевский описывает визит Екатерины спустя 70 лет, журналист Константин Головщиков – через 120 лет.
Гомилевский пишет (цитируем с сокращениями): «Государыня прибыла к Рыбной слободе вечером 8 мая 1767 года. Ее галера ночь стояла против деревянного дворца, а 9 мая спустилась к храму Преображения Господня. Оттуда она путешествовала Крестовою улицей во дворец. Поставленные в два ряда женщины в русском платье и жемчужных кокошниках устилали дорогу наилучшими платками».
Точного местоположения дворца Гомилевский не указывает. Географические уточнения вносит рассказ Головщикова: «По окончании литургии Императрица отправилась во дворец пешком по Крестовой улице. Известно, что дворец был устроен, по-нынешнему, в последнем квартале к Воздвиженской церкви. Следовательно, расстояние от собора до дворца было около версты. Такое специальное сооружение красноречиво говорит о зажиточности слобожан».
Сначала о предполагаемом месте дворца. Сегодня сохранилась часть Воздвиженской церкви, упомянутой Головщиковым, – Сретенский храм на перекрестке улиц Крестовой и Луначарского. По этой логике Екатерина прошла по Рыбинску полтора километра – надо думать, вместо привычной утренней пробежки. С недоверием к этой прогулке отнеслась и Левина. Первый же ее аргумент разбивает мнения краеведов. Оказывается, на момент визита императрицы в слободе вообще не было Крестовой улицы, даже под другим названием. А что же было?
— Чтобы прошествовать версту от собора до дворца, Государыня должна была пройти Вольскую улицу до Торговой площади, обогнуть Кабацкую слободку с пивоварней, питейными избами, солодовенными амбарами. И подняться к промзоне Рыбной слободы – Старой Стоялой слободке. Береговая линия здесь завалена лесом для постройки и ремонта судов, застроена амбарами и заводами. За современным Сретенским храмом начиналась территория адмиралтейского «магазейна», где хранились судовые паруса и снасти, якоря и десятки лодок. Панораму дополняла ветряная мельница купца Попова. А волжский берег в то время, по словам Гомилевского, «не имел красоты, будучи обезображен ветхим строением, завален нечистотою, непроходим», — пишет Галина Левина. Поэтому пешая прогулка императрицы на западную окраину Рыбной слободы остается под вопросом. В копилку скептика – и число рыбинских купчих, которое понадобилось бы для устилания платками полутора километров слобожанского бездорожья. Значит, место, куда Екатерина шла после службы, располагалось неподалеку от Преображенского храма.
И сам дворец после пристальной работы с архивными документами тоже тает как мираж. К приезду Екатерины власти предложили слобожанам благоустроить мостовые и построить два моста через Черемху. А также обустроить тракт Ярославль – Рыбная слобода: исправить мосты, «чрез речку Уткошь мосты зделать и гати погатить, великия рвы и косогоры сровнять, а где каменья есть – выбрать». И выстроить дворец для императрицы.
Но согласились ли прижимистые слобожане на такие траты? Маловероятно, говорит Левина. И цитирует переписку бургомистра слободы Коростелева и старшины Шонгина: «в смету мирских расходов заложено «сто рублев» для строительства «новова моста, и к Волге спуска, и пристани у перевоза». Дворец в этой официальной переписке не упоминается. Зато его удается найти в реестре расходов рыбинского купца Попова, где говорилось, что в 1767 году его семейство должно было заплатить 10 рублей «на постройку дворца», чем он был очень недоволен. Значит, «дворец» все же строили?
Но на сто рублей нельзя было возвести все перечисленное в переписке бургомистра, тем более – дворец, полагает Левина. И в архивах она нашла уточняющий указ Ратуши от 23 марта 1767 года, обращенный к старшине Шонгину: «К приему Е. И. В. подготовить достойно лутчий изо всех строениев дом и убрать надлежащими обоями». А 28 апреля в Ратушу поступает сообщение от капитана Головкова. «В Рыбной слободе дом приуготовляется. И во время пришествия Е. В. я должен с ротою иметь пост против ворот того дому». Подготовить – а не построить.
— Остается предположить, какое здание выбрали в качестве «лутчего дома». Для этой цели более всего подходила Ратуша: большая, двухэтажная, с несколькими «жилыми покоями». Только здесь была комната, вмещавшая до 60 человек: в ней выбирали местную власть. Пол и потолок тесовые, на стенах обои, окна стекольчатые, — описывает Галина Левина. И продолжает: — Находилась Ратуша на Середней улице, напротив современного Преображенского переулка, на расстоянии квартала от храма. Центр слободы, конечно, обустроили новыми мостовыми. На этом пути вполне можно было купеческих жен расставить в два ряда и платков не пожалеть. Конечно, жаль, что рухнул миф о дворце, но истина дороже.
Статья подготовлена по материалам доклада Галины Левиной на Золотаревских чтениях 2014 года