Не тот масштаб спортсменов? Почему мы больше не увидим дуэль уровня Ягудин – Плющенко в фигурном катании
Чем продолжится тренерское противостояние Плющенко и Тутберидзе.
Из прошлого сезона в пандемийную неизвестность Этери Тутберидзе уходила лучшим тренером мира с самой внушительной скамейкой запасных и сильнейшей основой сборной. Материальным воплощением ее успеха стала победа в номинации «Лучший тренер» премии ISU Skating Awards, но никто не сомневался бы в этом статусе и без награды — шесть побед на шести этапах гран-при, победа в финале, триумфальный чемпионат России и победный чемпионат Европы — ни одного проигранного старта там, где вышла на лед хотя бы одна ученица Тутберидзе. И это все касается результатов только последнего года.
Но межсезонье прошлось по «Хрустальному» как цунами по прибрежному городу — от мощной сбалансированной группы осталась одна взрослая действующая спортсменка Анна Щербакова и приостановившая карьеру олимпийская чемпионка Алина Загитова. Тренерский штаб потерял Сергея Розанова, который специализировался на постановке прыжков, приобретя пока несопоставимых по уровню молодых специалистов Полину Цурскую, Артемия Пунина и Георгия Похилюка — все они, кстати, в прошлом ученики Тутберидзе.
У Евгения Плющенко полковое пополнение серьезное — к принятой ранее Станиславе Константиновой (она пришла от Валентины Чеботаревой) добавилась сначала вундеркинд Александра Трусова, потом и чемпионка Европы Алена Косторная. Новобранцы есть и в тренерской команде Академии, из самых известных имен — Александр Абт, Елена Ильиных и Сергей Розанов.
Источники говорят, что нас могут ждать другие громкие переходы, но пока о возможных кандидатурах даже подумать страшно, не то что поверить в их реальность.
Тутберидзе мотивирована не сдавать позиции, хотя теперь удержать высоту ей будет в разы сложнее. Плющенко, конечно, не декларирует стратегические цели вроде «переиграть Тутберидзе», но это читается между строк — взяв к себе под крыло Трусову и Косторную, он обрек себя на постоянные сравнения с предшественницей и ее успехами.
Что это значит? Это значит, что противостояние между двумя тренерами будет становиться все острее. Возможно, это самая непримиримая дуэль за последние 20 лет — со времен соперничества Евгения Плющенко с Алексеем Ягудиным. И даже раунд «Медведева — Загитова» не был столь убойным. Разбираемся, почему.
Как изменились фигуристы
Современные юные фигуристы — совсем не те, что в середине девяностых. Тогда никто не слышал про подкатки, дополнительный лед и «индивы» — так на сленге называют индивидуальные занятия с тренером за отдельную плату. Коммерческие сборы тогда были исключением, а сейчас практически каждый второй ребенок участвует в подобных мероприятиях хотя бы раз в год.
Вырос средний уровень благосостояния семей, возросла популярность фигурного катания, повышены и ставки на успех — родители способны и готовы вкладывать в спортивное будущее своих детей большие деньги.
Дети, в свою очередь, начали получать контракты от спонсоров, не успев провести ни одного международного старта по мастерам.
Поскольку исходное материальное благополучие стало выше, сложно представить, что до уровня сборной дойдет ребенок, которому в детстве приходилось собирать бутылки и жить прямо на катке, потому что больше было негде. И Ягудин, и Плющенко в свое время через нечто подобное проходили. Можно сказать, это были такие «Голодные игры» в реальной жизни. Сейчас же спорт не является эффективным социальным лифтом. Мотивацию «порвать всех и быть лучшим» постепенно вытесняет мотивация «победить самого себя и быть лучше себя вчерашнего».
Это как будто замыкает конкуренцию спортсмена на самом себе, не втягивая его во внутригрупповую борьбу — и общественность это, кстати, поощряет. У нас вообще амбициозность до сих пор считается негативным личным качеством, и даже спортсменов болельщики хотят видеть этакими аскетами и альтруистами — терпи из любви к искусству; работай, чтобы порадовать тренера.
Как изменился формат карьеры
Чтобы рядовая конкуренция превратилась в принципиальную дуэль, за право стать свидетелем которой зрители готовы отдавать более 10 тысяч долларов (именно столько стоил один из билетов на произвольную программу мужчин в Солт Лейк Сити в 2002-м), спортсмены должны успеть влюбить публику в себя. Влюбить не одного случайного зрителя, а целую семью, страну и поколение. На это банально нужно время, которого у нынешних героев, кажется, почти нет.
Карьера Алексея Ягудина исчислялась семью сезонами, у Евгения Плющенко — в два раза больше.
Ирина Слуцкая каталась 11 лет, Мария Бутырская — 10 лет.
Среди всех действующих фигуристок России подобным стажем может похвастаться только Елизавета Туктамышева — у нее 9 лет на взрослом уровне. Близка Евгения Медведева — 5 сезонов по мастерам. У Алины Загитовой — три взрослых сезона, а если быть точнее, два с половиной.
Трусова, Щербакова и Косторная при всех своих рекордах и амбициях только заходят на второй круг. При этом у девушек уже есть внушительные фан-базы, но они, скорее, объясняются ростом общей популярности фигурного катания. Про 15-летних школьниц снимают документальные фильмы, их выступления показывают в прямом эфире центрального телевидения в прайм-тайм — могло ли такое присниться условной Слуцкой в ее шестнадцать?
В остальном же нынешним звездам еще только предстоит вырасти до масштабов личности своих тренеров.
Из чего рождается принципиальное соперничество
Каноническое соперничество Ягудина и Плющенко началось с того, что два невероятно одаренных фигуриста оказались на одном льду в юном возрасте. Оба упертые и амбициозные, они никогда не скрывали, что общение друг с другом никакого удовольствия им не доставляет. Алексей и Евгений боролись за внимание тренера, за лучшую музыку к программе, за каждый прыжок. При этом с уходом Ягудина от Мишина к Тарасовой их соперничество не прекратилось, а закрутилось с новой силой, подкрепленное борьбой двух тренеров и утяжеленное былыми обидами.
Вообще же этимология соперничества — в конфликте спортивных интересов, подогретом личными противоречиями. Для этого нужно, чтобы во времени и пространстве совпали как минимум два высококлассных фигуриста, способных выдерживать жестокие нагрузки — психические и физические — и показывать стабильные результаты.
Так совпали, например, Евгения Медведева и Алина Загитова, которые готовились к главному старту в карьере под руководством Этери Тутберидзе. Но их прямая борьба на взрослом уровне продолжалась всего один сезон до ухода Медведевой к Брайану Орсеру.
Помните слова «Они обе у меня золотые», сказанные Тутберидзе после олимпийского финала в Пхенчхане? Это были скорее слова матери, стремящейся избежать ревности между любимыми дочерями, чем слова принципиального жесткого тренера, вроде бы дающего всем равные шансы на победу. Этери Георгиевна наверняка хотела сгладить конфликт, но те слова звучали обидно и для Алины, чью победу они как будто обесценивали, и Жене совсем не помогли справиться с принятием своего поражения.
Со следующим поколением учениц Тутберидзе решила выстраивать другие отношения. Трусову, Косторную и Щербакову она вела одним фронтом, никого не выделяя и максимально отойдя от материнской заботливой роли, занимая позицию между демиургом и генеральным менеджером, но и это не помогло ей удержать двух фигуристок из трех.
Плющенко же просто принял правила игры «Менеджер фигурного катания». Он вообще создан для того, чтобы соревноваться — будь то четверные прыжки, поход за грибами или старт тренерской деятельности.
Врожденное умение бороться, столько раз помогающее побеждать — аргумент в пользу Плющенко весомее неограниченных финансовых и организационных ресурсов его Академии. Если даже он не сумеет одолеть Тутберидзе в позиционной войне из-за недостатка прикладного тренерского опыта, нервов и сил у неё эта борьба отнимет критически много.