Смольный сам виноват в невыполнении планов по выкупу помещений малым бизнесом
Программа приватизации в Петербурге на 2013 год выполнена только на 80%, сообщила на отчетной пресс-конференции председатель КУГИ Мария Смирнова. При этом в городской бюджет было перечислено 6,6 млрд рублей, хотя на заседании правительства в октябре прошлого года Смирнова заявляла о возможности выручить от продажи государственных помещений только малым и средним предпринимателям около 30 млрд рублей.
Оптимизм председателя КУГИ был связан с вступившими в июле прошлого года изменениями в федеральное законодательство, которые расширили возможности предпринимателей по выкупу арендуемых ими у государства помещений. В частности, были сняты ограничения на площадь выкупаемого помещения (в Петербурге предельный размер составлял 500 кв. м.), а рассрочка, предоставляемая для выкупа, была установлена на уровне не менее трех лет. Однако, как утверждает глава Фонда имущества Игорь Пахоруков, бизнес очень слабо использовал новые возможности, так что ожидаемого серьезного роста заявок на выкуп не произошло (из 900 помещений, подпавших, по словам Смирновой, под действие нового закона, заявки были поданы лишь на 13, как сообщил Пахоруков). Еще хуже обстояло дело с выкупом бизнесом земельных участков под своими объектами – соответствующий план КУГИ был выполнен лишь на 47%.
Парадоксальное, на первый взгляд, нежелание предпринимателей выкупать арендуемые помещения (и рисковать тем, что КУГИ может не продлить договор аренды) член Санкт-Петербургского независимого Координационного Совета по делам малого предпринимательства Алексей Третьяков объясняет нелояльной по отношению к малому бизнесу политикой городской администрации в последние годы. «Когда программа выкупа только начиналась, власти сильно ограничили возможности бизнеса. Выкупные цены были сильно завышены, предельная площадь и период рассрочки занижены, а около половины помещений вообще была из программы исключена под разными, зачастую надуманными, предлогами, вроде необходимости сохранять в городской собственности помещения на «основных» магистралях, в число которых попадали даже маленькие переулки в центре города», – утверждает эксперт.
Складывалось впечатление, что власти вообще не заинтересованы в выкупе помещений бизнесом. Видимо они полагали, что аренда принесет им больше доходов, чем приватизация. Соображение, что выкупивший помещение и избавившийся таким образом от обременительной арендной платы бизнес в перспективе (когда вернет кредит, который он брал для выкупа) начнет больше зарабатывать и, соответственно, перечислять больше налогов в бюджет, КУГИ, по-видимому, в расчет не принимал, поскольку налоговые доходы (в отличии от аренды) в его бюджетные задания не включаются и для него сокращение площадей под аренду – чистый убыток. «КУГИ должен соблюдать тонкий баланс между сиюминутным, но большим, доходом от продажи недвижимости и постоянным, но небольшим, доходом от его аренды», – считает Третьяков. По его мнению, ведомство этот баланс соблюдает не5 оптимально. К тому же, налицо отсутствие у Смольного единой политики по отношению к малому предпринимательству, из-за чего разные ведомства проводят свою политику, плохо скоординированную друг с другом.
В результате, говорит Третьяков, выкупали главным образом те, для кого конструкция или расположение помещения являлись ключевыми факторами бизнеса – например, много лет работающий ресторан или турфирма, которые обзавелись постоянной клиентурой, привыкшей к данному месту. К тому же, как утверждает эксперт, при смене собственника «Ленэнерго» и другие монополисты требуют заключения новых договоров присоединения к своим сетям, что очень обременительно для малых предпринимателей, как по организационным, так и по финансовым причинам.
Как бы то ни было, но бизнесу было очень трудно выкупать помещения. И это, как утверждает Третьяков, значительно охладило первоначальный энтузиазм многих предпринимателей. «Предприниматели «перегорели». Они смирились с тем, что их опять обманули и когда в 2013 году федералы заставили местные власти устранить многие барьеры (высокие цены, впрочем, остались), у предпринимателей уже не осталось энтузиазма снова ввязываться в эту мороку», – объясняет эксперт. А тут еще начал разворачиваться очередной экономический кризис, доходы бизнеса стали падать и средств на выкуп (даже на обслуживание кредита) у многих уже не было. К тому же, Смольный привел региональное законодательство в соответствие с федеральным только осенью 2013 года, так что за оставшиеся несколько месяцев года существенного прироста заявок на выкуп и не могло произойти, уверен Третьяков.
Видимо догадываясь, что бизнес не проявит энтузиазма, КУГИ при формировании бюджета на 2013 год перестраховался и поставил себе более или менее реальную задачу по доходам от приватизации, так что скандального провала не случилось – по словам Игоря Пахорукова, исполнение прогноза составило 83%.
Да и сам план КУГИ по доходам в целом был исполнен, по словам Марии Смирновой, на 107,5% (26,1 млрд рублей) – главным образом, за счет поступлений арендной платы за использование объектов нежилого фонда (6,2 млрд) и земельных участков (11,7 млрд), да инвесторы перечислили по инвестдоговорам 1,3 млрд рублей.
Владимир Грязневич