Активы в поиске: почему в повестке снова появилась «большая приватизация»
За счет «большой приватизации», о которой 18 марта заговорил глава Минфина Антон Силуанов, власти смогут и получить доход от продажи, и завести фондовый рынок, предложив новые ценные бумаги от самых надежных эмитентов. Заявление министра о том, что вопрос о реализации госимущества самое время поставить на повестку дня, близко к сенсационному. Чуть позже его заместитель Алексей Моисеев уточнил, что ведомство уже наметило семь компаний, которые власти в 2026 году готовы передать в частные руки. Правда, целиком или долю, он не сообщил. Действительно ли «большая приватизация» актуальна и насколько выгодным будет предложение — в материале «Известий».
Глава Минфина заявил о «большой приватизации»
В мае 2023 года на юридическом форуме в Санкт-Петербурге брала интервью с замминистра Алексеем Моисеевым и не преминула задать вопрос о «большой приватизации». Тем более что он так много на тот момент рассказал о «малой» через продажу имущества с помощью маркетплейса. Тогда замглавы Минфина сказал, что «сейчас этот вопрос не стоит на повестке». В общем, логично, поскольку в тот момент наш фондовый рынок только привыкал к последствиям санкций для мира финансов, состояния эмитентов и прочего, переживал момент замещения ушедших иностранных инвесторов отечественными.
Правда, уже в конце 2023-го глава Минфина заявил, что ведомство подготовило список 30 крупных компаний с госучастием, где его доля более 50%, для возможной частичной приватизации. То есть речь шла лишь о сокращении участия, а не о полной передаче в частные руки. Любопытно, что о 30 компаниях речь шла и 18 марта. Как сообщил журналистам Алексей Моисеев, изначально в список кандидатов на приватизацию было включено 30 предприятий, но впоследствии «произошла утруска-усушка» и в окончательном варианте осталось всего семь. По личной оценке Моисеева, в результате этой меры в бюджет может поступить от 100 млрд до 300 млрд рублей.
Почему переносятся планы по приватизации
Планам 2023-го удалось реализоваться в очень урезанном варианте. Так, в апреле прошлого года государству удалось продать 100% акций «Росспиртпрома» за 8,3 млрд рублей. Но на аукционе, а не через размещение на бирже (это важно, и об этом чуть позже), и по цене ниже заявленной изначально (10,6 млрд рублей). Совершенно очевидно, что на тот момент актуальность «большой приватизации» снова была отодвинута на более долгосрочную перспективу. Помешала инфляция, для борьбы с которой ЦБ начал ужесточать денежно-кредитную политику через повышение ключевой ставки. Казалось бы, какая тут зависимость? Прямая.
Итак, 2024-й, когда, собственно, и должны были реализоваться планы Минфина, стал совершенно выдающимся по уровню обещанной доходности по вкладам. В итоге за прошлый год средства населения на депозитах увеличились почти на 12 трлн рублей, до 57,5 трлн. И такой прирост объясняется перетоком сбережений граждан из других инструментов на вклады. В общем, разумное поведение, поскольку такую реальную доходность, которую обеспечивали (да и продолжают это делать, несмотря на снижение ставок) депозиты, да еще и при госгарантии, мы не видели раньше никогда.
Но давайте будем честны. Как на рынке вкладов, так и на фондовом рынке основные объемы делают 2–3% крупнейших инвесторов, на которых и приходится большая часть. Остальные участники оперируют суммами весьма скромными, поэтому погоды не делают, разве могут вооружиться зонтом, следуя за прогнозами от более состоятельных товарищей.
Правда, недавно общалась с одной из очень значимых фигур на фондовом рынке, и он сказал: чтобы расшевелить торги, нужны средства населения. Не на вкладах, нет. Он напомнил, что на руках у физлиц остается сильно больше $90 млрд, а в лучшие времена — и все $100 млрд. Это — примерно 9 трлн рублей, которые «болтаются» в свободном доступе. И это, сказал мой собеседник, могло бы помочь фондовому рынку. Стать, так сказать, основой для большого скачка.
Другой вопрос — кому эти деньги принадлежат. Реально ли населению в его большом количестве или опять же избранным. Проблема в том, что для последних очень важно понять перспективы вложения в акции. То есть цена размещения должна быть достаточно комфортной для того, чтобы инвесторы могли иметь возможность для получения дохода от роста. И в этом смысле опять же вмешиваются высокие ставки, которые могут помешать размещению по той стоимости, которая могла конкурировать с вкладами.
Кроме того, в сегодняшних реалиях тех, кто понимает, очень сильно смущает то, что компании-эмитенты могут не раскрывать свою отчетность. Это существенно влияет на оценку стоимости компаний, и, как следствие, на стоимость акций. Также беспокоит непрозрачная дивидендная политика. Все мы помним историю с одной из крупнейших госкомпаний, которая сначала обещала поделиться прибылью, на чем ее акции взлетали, потом держала интригу, а в итоге решала ничего не выплачивать акционерам.
Как связаны приватизация и фондовый рынок
Небольшое лирическое отступление, почему я и не только я связываем приватизацию и фондовый рынок. Конечно, Минфин хочет дополнительных доходов в бюджет за счет продажи доли в компаниях с госучастием. Но если посмотреть на оценку Алексея Моисеева о поступлениях от возможной приватизации, то они весьма сопоставимы с тем, что получает государство от дивидендов. Но в то же время на ведомство возложено исполнение поручения увеличить капитализацию фондового рынка до 66% от ВВП к 2030 году. С учетом роста валового внутреннего продукта за тот же период это означает повышение этой капитализации практически в три раза — до 193 трлн рублей. Поэтому приватизация однозначно будет проводиться через размещение акций на бирже. Что, кстати, следует и из выступления Антона Силуанова от 18 марта. Он напомнил о поставленной президентом задаче удвоить капитализацию фондового рынка к 2030-му.
Государство в этом смысле может убить сразу двух зайцев: и получить доход от реализации, и завести фондовый рынок за счет предложения новых ценных бумаг от самых надежных эмитентов. Но главное — правильно рассчитать. Ведь если не будет спроса, то можно проиграть, особенно учитывая, что бюджет лишится части дивидендов.
Спросила мнение еще у одного авторитетного участника фондового рынка, что он думает по этому поводу, не пойдет ли государство на какие-то жертвы, чтобы добавить энтузиазма на биржевые площадки. Сказал, что сомнительно, чтобы власти стали с потерями для себя продавать свои активы.
— Никаких обязательств заявление главы Минфина за собой не влечет. Никто не будет продавать себе в ущерб. Силуанов декларировал новый этап приватизации на 2026 год. На тот момент и ставки снизятся, и будут «ждать окно» (выражение главы Сбербанка Германа Грефа, когда было объявлено о продаже части акций банка. — Ред.). Если можно так выразиться, он сказал, что мы начинаем КВН, а как он будет продолжаться, зависит от многих условий, — сказал мой собеседник.
Кстати, и в мае 2023 года на интервью на ПМЮФ Алексей Моисеев сказал мне, что у Минфина «нет задачи просто раздать госсобственность побыстрее». Он отметил, что президент поставил задачу по формированию внутреннего розничного инвестиционного рынка. Поэтому правительство затеяло программу долгосрочных сбережений (ПДС) и реформу ИИС. В общем, «будем ждать окна».