Карта памяти. Журналисты «АиФ» помогли Ивану Морозову переименовать аллею
Житель блокадного Ленинграда сделал всё, чтобы о юных защитницах города не забыли.
Аллея в их честь начинается всего в нескольких сотнях метров от того места, где с конца 1941 года и по май 1943-го находилась зенитная батарея, прикрывавшая стратегический Финляндский мост. На ней служили молодые девчонки, большинству из которых не было и 20 лет. Стать старше им было не суждено...
Вкус капустной хряпы
Когда началась война, Ивану Егоровичу было всего 10 лет. Семья Морозовых жила на тогдашней окраине Ленинграда — в бревенчатом доме на Малоохтинском проспекте, недалеко от Финляндского железнодорожного моста. Его мать Ульяна Даниловна, простая крестьянка, так и не выучившаяся грамоте, успела за свою жизнь несколько раз пережить голод (в Первую мировую и Гражданскую). И пока другие ленинградцы вели привычный образ жизни, Морозовы занялись заготовками. В конце лета мать отправила Ивана и его брата собирать на брошенных колхозных полях оставшиеся после сбора урожая капустные листы. Мелко порубленные, засоленные в бочке, названные хряпой, они стали бесценным источником витамина C и фактически спасли им жизни в первую блокадную зиму.
Осенью рядом разместилась зенитная батарея, на которой служили молоденькие девушки-зенитчицы. Вчерашние школьницы, сразу после выпускного добровольно отправившиеся в военкомат, теперь защищали город от атак с воздуха. Совсем юные девчонки таскали тяжёлые снаряды, наводили стволы зениток на вражеские самолёты.
«Командиром у них был мужчина, и я помню, как пришёл к нему и рассказал, что наш дом совсем близко и мы хотели бы пригласить зенитчиц в гости. Он подумал, и через некоторое время раз в день по несколько человек они стали приходить к нам. Мама поила их чаем на лекарственных травах, давала по ложке капустной хряпы, и, как признавались девочки, ничего вкуснее они в своей жизни не ели. Попив чаю, они начинали дремать, и мама, жалея их, давала поспать хотя бы часик», — вспоминает Иван Егорович.
Надвигалась зима. Зенитчицы всё так же заходили на чай к Морозовым. Но выглядели всё хуже — измождённые, опухшие от недоедания...
В конце февраля 1942-го при налёте на литейный завод погиб работавший там отец Ивана, и весной семью эвакуировали по Дороге жизни. Домой они вернулись только в 1946 году и с горечью узнали, что 25 мая 1943-го при очередном авианалёте фашисты уничтожили зенитную батарею, прикрывавшую Финляндский мост. Командир взвода и 14 девчонок были похоронены в братской могиле на Киновеевском кладбище: лейтенант Иван Козаченко, командир взвода Александра Богданова, телефонист Нина Бухарова, наводчики Фаина Виссонова и Ольга Смирнова, пулемётчицы-зенитчицы Полина Константинова, Нина Лакеева, Галина Лебедева, Ольга Майорова, Анна Макрова, Лидия Сапинкина, Мария Фёдорова, Зоя Шанина, шофёры Екатерина Савченко и Анастасия Солодова.
Аллея есть, а знака нет
«Мне уже больше 90 лет, есть дети и внуки, и я считаю своим долгом добиться того, чтобы память этих девочек была увековечена. В своей жизни они так и не успели сходить на первое свидание, испытать радость материнства... Не успели ничего, кроме как отдать свою жизнь за Родину. Родина должна по достоинству оценить эту жертву», — объяснял «АиФ» Иван Егорович, обратившись к нам за помощью. И мы приступили к работе.
На протяжении двух лет публиковали материалы в нашем питерском приложении, направляли обращения к депутатам и в Топографическую комиссию. Просьбу «АиФ» и Морозова услышали — в 2023 году губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов подписал распоряжение, чтобы безымянную прежде аллею назвали в честь ленинградских зенитчиц. Так на карте города появилась озеленённая дорога с новым названием.
Впрочем, Морозов считает, что это только полдела. «Аллея переименована, но никакого памятного знака не стоит. Прохожие не могут узнать, как и в честь кого она называется. Вроде бы отдали дань памяти, но памяти всё равно нет. Нужно добиться установки специального знака, — уверен он. — Вот у меня, у нас у всех есть всё, что нужно для счастливой жизни. А погибшие девушки-зенитчицы разве не достойны смотреть на эту жизнь хотя бы с гранитного барельефа или памятного знака?»
Подписываемся под словами Ивана Егоровича. Доведём дело памяти до победы. До Победы.